— Для меня ты всë равно сильная, прости, — Алёна уткнулась носом в тётку и долгое время молчала.
Баронесса вытерла платком глаза, мягко отодвинула её и отошла к выходу.
— Отдыхай, я пока найду ключницу, надо всë назад занести, — Марина отпрянула от замочной скважины, услышала деревянный стук и притаилась.
Алëна постояла немного у зеркала, поправила причëску и шагнула к своей комнате. Троекурская отошла вбок так, что открывшаяся внутрь дверь скрыла еë от глаз вошедшей. В голове Марины решение созрело само собой, и кузина Владимира не успела пискнуть, как холодная сталь кинжала застыла в сантиметре от шеи.
— Ты… Ты кто? — испуганно пролепетала аристократка. — Тебя за это повесят.
— Заткнись, — Троекурская держала девушку за жирную косу, как собаку на поводке. — Я всë слышала. Скажешь хоть слово Владимиру, и я превращу твою жизнь в ад — мигом вернëшься к своим насильникам. Эти волосатые бабуины выбьют тебе зубы и пустят по кругу, дорогуша, не сомневайся. Дяденька не спасёт — он сам на крючке у ландмейстера.
— Я тебя знаю, ты управляющая…
— У меня здесь больше власти, и не сомневайся — я ей воспользуюсь, вылетишь отсюда как пробка, ты поняла?
— Ты его что любишь? Хах, он никогда не будет твоим. Бастарду такая же безродная не нужна — будет искать выгодную партию…
Марина со всей силы потянула косу на себя так, что голова племянницы Черноярского запрокинулась назад.
— А это не твоë собачье дело. Я предупредила, — Троекурская оттолкнула от себя Алëну как нечто омерзительное, та ойкнула и упала на пол.
Прежде чем кузина обернулась, Марина пулей выбежала в гостиную, вкладывая в ножны кинжал, и оттуда на свежий воздух. Она ничего не видела перед собой и машинально шагала вперëд. Мимо проходили люди и улыбались ей, пытаясь что-то спросить.
— Не сейчас, — рыкнула она, отмахиваясь от капризного усатого купца.
Тот удивился разительной перемене в настроении всегда улыбчивой управляющей и растерянно посмотрел девушке вслед.
«Это его уничтожит. Владимиру нельзя такое знать, только не сейчас…»
Глава 5
Своими силами
Неделю спустя. Граница между Ростовским графством и Белховичским, переправа через реку Берда.
Намалёванный Всевышним ярко-алый закат бил по глазам, а заходящее солнце отбрасывало тени от переправлявшихся вброд людей. На той стороне уже окапывался авангард, а разведчиков послали далеко вперёд выведать обстановку. Задача была безопасно перебраться через реку и разбить лагерь. В этом не последнюю роль сыграли мои глипты — они перетаскивали распряжённые телеги с провиантом и скарбом, экономя войску драгоценное время.
Без фуража любое военное предприятие обречено на провал, так что важно было обеспокоиться его охраной и скрытным местоположением, чтобы враг не уничтожил запасы. Объединённая армия Ростовского графства готова была напасть на первое рубежное баронство Абросимовых. Ему отвели роль жертвы.
Конкретно моих людей здесь было сто пять человек и двести боевых глипт. Остроградский заставил выгрести всё, каждого гарнизонного. В итоге в Таленбурге остались только Кошевой и Яр как руководители ополчения, а с ними горстка лесорубов и ремесленников. Строительство из-за этого замедлилось. Единственное, что успокаивало — это безудержный рост численности магзверей.
В моей столице готовили заказ в четыре тысячи глипт для Его Величества. Я велел отправлять в храм Ростова партии по три сотни, а ещё три оставлять дома на всякий случай. Так, город какое-то время не останется без охраны, а как выполнят заказ, дополнительно размножат полтысячи бойцов.
Что касается Юры Абросимова, то он так и не вернулся за этот недельный срок из своей экспедиции. Насколько я понял, были посланы спасательные отряды. Антон Кержапольский ходил задумчивый, но всё ещё сохранял присутствие духа. Этот скользкий тип любую ситуацию вывернет в свою пользу — чего только стоило решение позволить мне участвовать в военном походе.
«Если бы не он, я бы сейчас гнил в тюрьме».
Граф предвкушал новое зрелище, представляя, как будет травить байки на королевских приёмах о «баловстве» убогих провинциалов. Его костромские владения входили в Московское королевство и одноимённое герцогство — самая что ни на есть мякотка власти. Важно отметить, что Остроградский ему далеко не ровня, несмотря на одинаковые титулы.
Кержапольские вхожи в императорский двор, имели больше влияния, больше войск, богатств, земель и власти. Наши собранные с трудом полторы тысячи мечей для него как треть личной армии без вассалов. Потому Павел Викторович зыркал на визитёра единственным глазом, но ничего поделать не мог — это был императорский надсмотрщик.