Это стало фоновой привычкой.
Информация щедрым потоком текла ко мне со всех сторон, «коллекционирование» жителей того же Ростова превратилось в развлечение. Я с азартом добавлял новичков, по кирпичику выстраивая общий профиль города. В какой-то момент процесс замедлился, а магическую энергию куда-то надо было девать, тренироваться.
Тогда я сплёл паутину взаимоотношений между всеми жителями, которых запомнил. Следует учитывать, что параметр «Преданность» был динамическим, он мог меняться в ту или иную сторону. Кто-то ссорился, кто-то мирился, и вот вся социальная конструкция неминуемо перестраивалась. Потому ключевые фигуры следовало обновлять повторным осмотром «диктатуры» вживую.
Я заносил в подсознание «карточку» с абсолютно всеми параметрами, даже теми, что скрыты от меня. Апеллируя к ней заклинанием «Картотека», я подсвечивал ту или иную нить, тратя на это магическую энергию. Как это выглядит на практике? Берётся тот же опостылевший граф Остроградский и прогоняется через тысячи знакомых мне имён — очень полезная штука для выявления союзников или врагов цели.
Люди редко меняют своё негативное отношение к кому-то, потому системе можно верить даже с редким обновлением профиля, но с одной оговоркой. Если у человека низкая харизма.
Так уж получилось, что с ростом численности войск я получил свою первую экспериментальную выборку. Отношение ко мне новичков и ветеранов было как на ладони, а их «карточки» всегда под рукой. Меняюсь я, меняются и их динамические показатели.
Например, при повышении параметра «Лидерство» я отмечал увеличение количества и качества рекрутов. Люди охотней оставались на испытательный срок в гарнизоне после короткой беседы со мной и рядовыми витязями. Плюс тут большую роль играл мой статус барона, былые достижения и щедрость.
Когда я попал в армию к Остроградскому, на мой ведунский «стол» попали дружины всех баронов. Я получил возможность сравнить себя как военачальника и лидера со своими конкурентами. Ежедневный обход позиций обновлял сведения, и вот к каким выводам я пришёл насчёт харизмы: чем выше данный показатель, тем быстрее росла преданность солдат.
Там много ещё от чего она зависела: и от жалованья, и от питания, обмундирования, жилья, уровня счастья и т.д., но харизма ускоряла процесс кратно. Конные наёмники Рындина не переступали за порог в 15 единиц, а дружина бултыхалась в диапазоне 50–55, редко когда выше. И так у всех, кроме Кислица, у Антона Павловича «Харизма» (57/100), а личный состав предан аж до 75 пунктов. Выше только у меня, и то благодаря второстепенным факторам.
Сбор статистики и работа с ней выявляли новые грани дара ведуна. Я лучше понимал, для чего и как всё создано, а значит, мог подобраться к следующим ступеням боевой профессии. Одно в нашем походе оставалось неизменным — это излишняя жестокость ростовского графа. Сдерживал пыл одноглазого лишь императорский посланник, сопровождавший того повсюду. Кержапольский любил и со мной лишний раз перекинуться словцом.
Ему нравилось приоткрывать завесу о людях при помощи моих ментальных способностей. Я старался выдавать сведения мелкими порциями, ссылаясь на негативные эффекты в виде тошноты и головной боли. Пусть думает, что я ограничен в своих силах.
Закрадывались подозрения, что граф проводит экзамен. Будучи прозорливым придворным, он нередко приходил ко мне после самостоятельной разведки — общался с испытуемым, лично анализировал его. Получив консультацию, Кержапольский корректировал тактику и добивался своего, находя занимательным дёргать окружающих за ниточки. В нём, кстати, чувствовалась затаённая зависть к моему таланту.
— Вам бы перейти от экспериментов с вивернами к людям, — как-то сказал он мне на привале, помешивая чаёк в походной кружке. — Так прогресс пойдёт быстрее.
— Я пока не уверен, что смогу сделать это без вреда, — возразил я, облокачиваясь рядом с ним о сосновый ствол.
Кержапольский пожал плечами, будто услышал нечто пустяковое.
— Сейчас самое время — бери пленных и тренируйся. Только не на крестьянах, — предупредил он строго. — Война — это хороший шанс продвинуться в твоём ремесле. Прадед рассказывал, ведуны всегда были участниками всех войн, только запахло жареным — они тут как тут. Ты уже использовал свою боевую магию на человеке?
Он отпил из кружки, не переставая наблюдать за мной. Врать ему — не лучшая тактика.
— Бывало и такое, — неохотно подтвердил я.