— Поджарил мозги да? — понимающе кивнул тот.
— Скорее себе, — воспоминания о битве на Чумбур-Косе отразились на моём лице.
Золотистое кое-как слепленное шаровидное заклинание чуть не убило тогда, а застывшее в ужасе страдальческое лицо беглеца до сих снилось мне в кошмарах. Из-за этого я излишне осторожничал в ментальных контактах с людьми. Будь я жёстче, заклинание «Тишина Мёбиуса» открылось бы раньше.
Чисто с прагматической точки зрения Кержапольский прав — надо оттачивать умения. Всё равно мой сумасшедший одноглазый сюзерен убивал подчистую вражеских солдат, так может они послужат мне во благо, чего зря разбрасываться жизнями?
«Куда-то не туда тебя заносит, парень».
Соблазн велик, но это попахивало чёрным цинизмом, после которого не отмыть душу никакими молитвами. Я придерживался созидательного пути: улучшать, раскрывать потенциал людей, вдохновлять их на свершения.
— И что же долго они жили с таким подходом? — поинтересовался я у графа.
— Не очень, собирали джекпот из покушений: от своих, от чужих, где-то догоняла случайная вендетта, — признался тот. — В этом плане ты отличаешься от всех. Обычно ведуны — параноидальные одиночки, но тебе удалось сплотить вокруг себя единомышленников.
Чтобы сместить акцент беседы, я задал вопрос.
— Какую услугу вы хотели получить от меня?
— Услугу? — нахмурился Кержапольский, но потом озарение пробежало по его лицу. — Ах тогда… Да, из головы совсем вылетело. Пустяки, подождёт.
— Ну вот, теперь я только и буду ломать об этом голову. Кто из нас после такого ведун?
— Ха-ха, забавно. Хорошо, если тебя это успокоит: нужно составить психологический портрет одной особы, ничего сложного — проверишь своим особым зрением, ручки марать не придётся. А сейчас расслабься и думай о насущных делах.
«Ага, вот почему он проверял на зуб достоверность „диктатуры“. Хочет использовать мой дар в личных целях».
Я не осуждал — на его месте также попросил бы. Опережая мои мысли, тот добавил.
— Естественно, за мной не постоит.
— Всегда к вашим услугам, — кивнул я, понимая, что это не последняя проверка.
Становиться бесплатной палочкой-выручалочкой зазорно, но чураться таких влиятельных людей будет ошибкой. Пока Кержапольские на качественно ином уровне, с ними лучше дружить. А ведь Учитель предупреждал, что чем выше поднимаешься, тем меньше приятных людей вокруг. Всем от тебя что-то надо.
Генеральное сражение оттягивалось — мы без боя брали деревни, а также заполучили вторую крепость, разрушенную до основания. Тут чётко прослеживалась рука старого графа — послал опытных земельников на такое дело.
Похоже, враг концентрировал свои силы для одного мощного удара по нам. Наличие прославленного Гио Джанашия усложняло оборону укреплений, потому барону Зампольскому дали поручение вести против нас партизанскую войну. Нападать ночью на лагерь, пытаться уничтожить обозы с припасами, всячески замедлять продвижение объединённой ростовской армии.
Иногда у них получалось болезненно «укусить» дальнобойными заклинаниями. Конные боевые маги обрушивали на нас из засады шквал каменных глыб, а затем резво убегали в закат. Остроградскому пришлось отрядить малые спецотряды, укомплектованные сильнейшими воинами. Вызвав меня в ставку, он так и сказал.
— Раз уж ты взял с тремя сотнями крепость, то и эта задача тебе по плечу. Выполняй.
Кержапольский лишь пожал плечами за спиной главнокомандующего, показывая, что вмешиваться не намерен. Он здесь как наблюдатель из Москвы. Знаем, как же. Однако сетовать на судьбу я не привык.
С прошлого раза сохранился сто один человек личного состава и сто тридцать глипт. Пополнение из Таленбурга пока в пути. Как назло, императорский заказ душил возможность быстро размножать магзверей, но это не единственная причина.
Я не желал пугать окружающих. Мощь из двух-трёх тысяч глипт способна повергнуть баронов и графов в шок. Да что там, засуетится и герцог с Великим князем. В мои планы не входило обозлить против себя всю знать. Пока экономика не позволит кормить армаду магзверей в течение трёх-четырёх лет войны, соседей лучше не дразнить. Такое усиление они не простят.
На данный момент в глазах окружающих я сбрендивший бастард: копаюсь на грядках в лесу, что-то там строю, раздаю экзотических зверушек. Ничего серьёзного. Мало ли у кого какие причуды? Использование магзверей в войнах ограничивалось в сознании знати только вивернами. На их памяти крылатых приручали долго, с жертвами среди разведчиков. Оттого и скепсис, мол, «ненадёжно, каменные игрушки обязательно рехнуться».
Император так не думал, но у того в руках власть над всей мощью аналитического аппарата РГО, а также разведданные экспедиционного корпуса. Москва наблюдала за мной со старта, чего нельзя сказать об остальных — им доставались крохи информации.