'Здравствуй, Юра,
Я не ищу оправданий, но считаю своим долгом предупредить: это не моя война. Надеюсь, она не испортит нашу дружбу, а я тебя считаю другом. В любом случае всегда буду рад тебе помочь'.
Коротко вышло. Абросимов потянулся было смять записку, но что-то удержало. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, он спрятал конверт в карман.
— Покажи мне вольеры, — велел он сержанту, и они обошли монументальное здание полукругом.
В Ростове жило пять десятков боевых виверн, ещё столько же содержалось в Межмирье в прикреплённой за ними колонии. Охрана козырнула и впустила на стратегический объект. Главного дрессировщика не оказалось на месте, да и подозрительно пусто было во всех ближайших ангарах.
Нахмурившись, Абросимов ускорил шаг. Как он и думал, недостающие магзвери обнаружились на взлëтной площадке в окружении каких-то купцов и снующих туда-сюда разведчиков. Заметив его, они отдали честь и поспешили предупредить главного.
— Виктор, что тут происходит?
— Юрий Георгиевич, вы уже очнулись? — спросил с натянутой улыбкой Адановский и качнул головой, показывая себе за спину. — А это… Спецзаказ, товар надо срочно доставить, вот запрос и разрешение от Павла Викторовича.
Пробежав глазами документ, Юра разорвал его.
— Что вы делаете? Это же незаконно! Его Сиятельство взял на себя ваши в обязанности…
— Ну так я здоров, слава богу, и отменяю его решение.
— На каком основании?
— На таком, — надавил ротмистр, — что я не позволю графу использовать виверн в личных целях. Это собственность государства. Владислав, а ну-ка, проверь, что там за товар они везут?
Сержант сбил ногой ближайший деревянный ящик и без труда его вскрыл.
— Солома, Ваше Сиятельство, — доложил он.
— Взять под стражу господина Адановского и весь этот маскарад, — приказал Юра застывшим от испуга разведчикам, от него не укрылось, что сначала те за подтверждением посмотрели на Виктора и только потом послушались. — В камеру, завтра на допрос, а вы пока расседлайте виверн и верните животных в ангары, живо!
Адановскому накинули ошейник и увели под руки. Проходя мимо, офицер ухмыльнулся.
— Желаете что-то заявить? — спросил его Юра.
— Нет, просто радуюсь вашему выздоровлению.
— Увести.
Из пятисот подчинëнных у ротмистра осталось четыреста тридцать девять. Однако довериться он мог только своей отборной сотне. Оставшиеся находились под колпаком у Остроградского и его протеже Виктора Адановского. Юра долго с этим ничего не мог поделать, но тут граф позарился на святое — на воздушные силы Российской империи! В серьëзные неприятности влип…
Абросимову запрещено помогать семье, только вот он и врагу сжульничать не даст. Хотели воспользоваться его болезнью, да просчитались. Теперь у него на руках козырь — формальный повод распустить прокля́тую шайку и набрать новых людей.
Владислав немедленно оповестил всех своих о будущих облавах. Чистку запланировали на завтра, как и допрос Виктора. Пусть охолонëт в камере, разговорчивей станет. А впереди Юру ждал ряд важных встреч и отчëт за поражение в «Чëрном-4»…
Дела закрутили до самого вечера. Он успел заглянуть и в «Зелёный-66» в академию предупредить о своём возвращении в качестве лектора по философии. Ученики обрадовались ему, обступив и расспрашивая про некромантов и будущую работу.
Пожалуй, это было единственное светлое пятно за день. Другие визиты по Межмирью вымотали своим формализмом, а также намёками на недовольство сверху. Юре обещали замену личного состава, но не сразу, надо было подождать, пока высвободятся силы в другом месте. Разведчиков катастрофически не хватало.
Домой в храм он вернулся затемно, истребовал у адепта ужин и лёг спать.
В четыре часа ночи к нему вломились с обыском. Разлепив глаза, Юра узнал в ночном визитëре настоятеля, рядом с ним вился какой-то особенный храмовник. Маги из свиты вошедшего заломили руки за спину и силой надели удушающий ошейник.
— Что это значит, Родион? — зарычал Абросимов, приподнимая налившуюся кровью голову. — На виселицу захотел?
— Помолчи, — холодно произнёс главный и подозвал через плечо. — Филипп, осмотри его вещи.
Мужчина с готовностью метнулся к прикроватной тумбочке ротмистра, перерыл там всё и перешёл к ящикам письменного стола. Юра вспомнил. Кажется, это тот самый возрастной адепт, который всё не мог сдать экзамен на получение статуса мага. Фамилия Морозлыко или как-то так. Неприятный тип, такие надолго в память впиваются.