Кряхтя, Юрий привстал на локте, услышав снаружи голоса. Кто-то ругался. Ему по-хорошему лежать бы да восстанавливать силы, но ротмистр заставил себя встать и как раз в этот момент магией вышибло дверь. Абросимов машинально схватился за ошейник, ожидая срабатывания контроллера из рук тюремщика, но того технично проткнули в нескольких местах и отобрали вторую часть артефакта.
— Юрий Георгиевич, вы целы? — спросил знакомый голос.
— Влад? — помахав перед собой рукой, спросил Юрий, из клубов поднявшейся пыли появился сержант.
— Идти сможете?
— Что происходит?
— После вас повадились наших хватать. Мы, как узнали, все вместе держимся. В храме бунт.
— А что виверны? — поинтересовался узник, опираясь на руку своего офицера.
— Не дали им вчера их вывести, дежурили всю ночь, пока на нас не напали. Твари… Адановский как истеричка заладил всë про измену, но своих пересажать мы не дадим. Кровью умоются…
— Сколько на нашей стороне?
— Сотня наберëтся. Эй, привести сюда лекаря! Вот, мы взяли его в заложники для вас. Быстро лечи, кому говорят! — Владислав отвесил подзатыльник мужчине и тот запустил тёплую волну исцеления. — Держите ключ.
Артефакторный ошейник упал на пол и Юра вздохнул с облегчением. Теперь никто не свернёт ему шею за малейшую провинность. Он потёр кисть, чувствуя, как срастаются кости в грудной клетке. Не до конца, но ходить и бегать без боли можно.
— Всё, я пуст, — предусмотрительно прикрывая руками голову, подал голос лекарь.
— Жди здесь, — Влад втолкнул его в каземат № 3, запер и проводил опального ротмистра на выход.
Там ему всунули в руку меч и окружили в ожидании напутствия. Юра бегло перевëл взгляд с одного лица на другое. У всех горящие глаза, жажда справедливости и непонимание… Они только что совершили преступление, за которое светит эшафот.
— Как будем действовать? Захватим ангары? Или сам храм? — наперебой спрашивали они его.
— Погодите-погодите, успокойтесь, — попросил он восставших. — Где сейчас люди Адановского?
— Часть заперлись на третьем этаже в храме, а другие в ангарах хозяйничают, мы ещë успеем. Сами заберём виверн и захватим власть! Надо судить их!
— Зачем вы вообще в это полезли?
— Так и так не жильцы мы, Юрий Георгиевич. Виктор как наших пожëг, вразнос пошëл: угрозы голосил, дескать, сгноит по тюрьмам. Не нужны мы им, мешаемся только…
— Уж лучше смерть в бою, чем в допросной или на рудниках.
Остроградский совершил то, что никому до него не удавалось — перетянул на свою сторону разведчиков. Сила, долженствующая быть независимой, поддалась на увещевания графа. Как он это провернул — загадка.
Со смертью предыдущего ротмистра, имевшего непоколебимый авторитет и влияние, всë затрещало по швам. Налившись метастазами алчности и искушения, предатели подняли головы на настойчивый шёпот графа и пошли за ним.
Чего-то подобного можно было ожидать от ведуна вроде Черноярского, но тут дело касается обычного человека. Долго же шла подготовка к этому шагу.
— Никаких ангаров, выбираемся из храма, бегом в конюшню и уходим.
— Куда? — спросил голос из толпы.
— Сначала в лес, а там видно будет.
С кражей виверн у них вообще не останется шансов. Император пустит по следу беглецов всех ищеек из соседних герцогств. Абросимов нëс ответственность за своих людей и желал им лучшей доли. Незачем превращать местечковый конфликт во всероссийский. Шумиху надо пересидеть, а там друзья и отец помогут, род защитит.
Душный каземат давно остался позади, и они, не встречая особого сопротивления, пробежали к конюшне.
— Без глупостей, Давидович! — рявкнул Юра знакомому охраннику. — Помрёшь зазря, сядь и ребятам своим вели не геройствовать!
Усатый разведчик с двумя зелёными рекрутами испытывать судьбу перед вооружённой сотней не рискнул. Их связали и заперли в пристройке.
— Подкорректируем тебя слегка, не серчай, — Влад махнул пяти молодчикам, и те накинулись на связанных с кулаками.
— Магию на ноль! Терпеть! — взревел Давидович, и правильно, мужик понял, что захотели бы убить — давно убили бы, синяки и травмы — это подарок, чтобы их не заподозрили в пособничестве. — Спасибо, — сплюнув кровь, кивнул тот Абросимову.
Юре подвели скакуна, и вскоре они мчались за пределы огороженного храмового комплекса. Вспышка и яркий пламенный луч из его руки разрезал ворота насквозь крест-накрест. Смена стихии. Четыре ветряные кувалды выбили куски воротин наружу, расчистив коннице дорогу. Абросимов ехал впереди всех и на стражников использовал менее убойные ветряные заклинания, дабы не покалечить.