— Окружат и перебьют всех. Мало нас, — поморщился Маркел, когда Леонид залечивал ему продырявленный стрелой бок, элементалист попутно перезаряжал арбалеты и передавал их оруженосцу. — Может, ну его? Вырвемся со своими, а граф пусть сам разгребает. Ты ж говорил, сын Абросимова твой друг?
— Нет, мы не уйдём, когда победа совсем рядом, — отказался я, выглядывая из-за укрытия.
— Хах, тогда давайте праздновать, чего уж там? — саркастически ответил Дёмин и встал, раны как ни бывало.
— Тебе лишь бы поныть, барон не крыса своих бросать, — презрительно посмотрела на него Святослава.
Еë запас из двух огненно-цветочных заклинаний я сохранил, девушка сражалась только холодным оружием.
— Ой, да иди ты, нам вся эта заварушка как рыбке зонтик, — цыкнул Маркел и в этот момент, пригнувшись, забежал вернувшийся с вылазки Нобуёси, с клинка мечника обильно стекала кровь, часть попала и на ладони.
— Держи, — сказал я японцу, отдавая свой артефакт. — Используй, как прижмëт, — а сам подобрал клинок у убитого солдата.
— Почту за честь, господин.
Из всех он единственный, кто найдëт столь мощной вещи достойное применение. «S» ранг перестроил и укрепил тело мечника, позволив длительно переносить чудовищные нагрузки. Склодский каждый раз поражался крепости его связок и сухожилий, и хоть внешне мастер совсем не изменился, но внутри это была скала духа, спокойствия и силы.
— Внимание всем! — рявкнул голос моего отца. — Внимание! — повторил Черноярский-старший, удобней перехватывая меч. — За мной в атаку! В атаку!
— Чего? — удивился Маркел.
— Что слышал, — ткнул я его и первым покинул укрытие. — Выполняем.
Враг настолько приблизился, что отсиживаться смысла нет — перебьют поодиночке. Издали я заметил развивающийся штандарт Абросимовых. Семеро сыновей и патриарх рода восседали позади своего войска на отборных боевых конях, облачённых в чешуйчатые доспехи. Седоки же носили дорогую серебряного цвета броню. Рассветное солнце касалось их и отбрасывало сияющие блики. Лица молодых аристократов как две капли похожи на Юру, но и в бородатом отце угадывались те же черты.
Я невольно замедлился и вдруг остановился, пока мимо с воинственными криками пробегали мои ребята. Произошла яростная сшибка, каждый боролся за свою правду, защищал то, что дорого лично ему.
А на чьей ты стороне? Что ты тут вообще делаешь?
«Выживаю».
Ну а допустим, война не случилась, что дальше? Что?
«Подчинение всех баронов себе, свержение Остроградского».
А дальше что?
«Герцогство».
Правильно. Зайцевы и Абросимовы тоже претендуют на него. Логичный ход — союз против Зайцевых. Истребили бы их, дальше что?
«Договор с Абросимовыми».
Ха, как ты себе это представляешь? Древний графский род уступит право какому-то бастарду пройти наверх раньше себя? Юра ничего не решает, он отчуждён от всех дел, экспедиционный корпус — его новая семья. Никто бы не послушал младшего сына. Им самим нужна власть, ты в этой цепочке лишний. Война неизбежна, что так, что так. Чистеньким не выйдешь.
С минуту я колебался, но всё же сжал меч и пошёл вперёд к своим. Мефодий, Нобуёси, Драйзер, Леонид, Гио, Святослава с Макрелом и многие другие доверились моему выбору, и я не имел права их подводить. Пусть в этот раз граф переиграл меня, но скулёж — удел слабаков. Я восстановлюсь, наберу ещё больше людей, глипт, влияния и денег и тогда посмотрим кто кого! На этом ничего не закончено!
«В порошок сотру тварь».
Колющим ударом я пробил бок ближайшего пехотинца, потянул на себя его щит, заставив потерять равновесие, повалил и добил. Следующий налетел на меня как варвар с криками и глазами навыкат, он выбрал ярость вместо мастерства и поплатился за это.
Парировав размашистый деревенский удар, я увидел открытый участок тела и ранил соперника. Тот, покачиваясь, отступил пару шагов назад, посмотрел на кровь и вознамерился опять напрыгнуть и напугать, но его сшиб в висок удар булавы оказавшейся рядом Святославы.
Северянка в тяжёлой броне замахнулась второй раз, и воин больше не дёргался.
— Не зевайте, Ваше благородие! Кто мне жалованье платить будет? У нас уговор… — расслышал я приглушённый шлемом насмешливый голос, воительница прикрыла мне спину, и я отплатил ей тем же. — Только прикажите, и я тех красавцев разом спалю!
Она указала булавой на благородное семейство Абросимовых. Графья сами не вступали в сражение и держались поодаль. Рядом с ними пешими затесались и семьи баронов, некоторых я видел у себя на турнире. Бог войны им сейчас благоволил. Адъютанты то и дело подбегали и убегали с поручениями. Абросимовы видели, насколько нас мало, даже мой выпад лишь слегка подкосил численность их армии.