Анжей, кстати, шепнул вчера, что камнекожими не раз интересовались богатые покупатели, искали встречи с хозяином феода. Надеялись уговорить на прямую продажу. Деньги мне нужны, но глипты — это инструмент влияния, я бы сказал поощрения за хорошее поведение. С ним надо порционно обращаться. Москва тут не в счёт — что попадёт в их кормушку, то там и останется.
Заказ Константина «Безвольного», кстати, был выполнен в срок. Четыре тысячи глипт отбыли через врата храма на службу государству. Я так и не узнал, куда они отправятся в таком количестве. Их клятву верности принял Марич, отдал дань уважения церемониалу. Моё лицо, голос и прочие опознавательные черты и так сохранялись в памяти почкующихся магзверей. Как потомки Лёлика они обладали абсолютным знанием, кто их истинный Вождь.
Вскоре я выбрался из города и по дорожке добрёл до второго кольца укреплений. Оно могло вместить в себя ещё пять таких территорий, как Таленбург, и строиться ему примерно год. Все излишки камнекожих отправлялись именно на этот долгострой. Безопасность так просто никому не давалась — её надо упорно выгрызать зубами, каждый день по крупице.
Налюбовавшись на строительные леса и лагерь каменщиков, я остался доволен, а на обратном пути повстречался с отцом Филаретом, отъезжающим в Ростов по делам церкви. Священник готовился к похоронам. Отпустив мне грехи, он поблагодарил за всестороннюю помощь приходу, а также отметил.
— Жениться тебе надобно, Владимир, нехорошо без семьи, люди не поймут. О наследниках подумай…
— Да что вы все разом заладили, сговорились? — не выдержал я. — Ну куда мне семью, когда вокруг такое творится? Каждая собака спит и видит, как бы глотку перегрызть… Не время, отче, встану на ноги, тогда и можно.
— Для детей никогда не будет хорошего времени. Всегда были войны, всегда был голод и напасти, но как-то же рожали? Ты вот появился в разгар катастроф с вратами. Тысячами твари бежали к нам, шарились под стенами городов, в лесах. Народу побили тьма, пока не извели их всех. Испугался твой отец ребёнка зачать? Нет, конечно, и бог наградил его…
— Мне кажется, отцу было плевать, он просто наслаждался жизнью. Последствия его не волновали, — возразил я священнику во время нашей утренней прогулки по строящемуся городу.
— Если даже ты, барон, сомневаешься в живучести своего потомства, то чего ждёшь от подданных? Они на тебя смотрят, Владимир, ты для них пример.
— Отец Филарет, я принял к сведению ваши наставления, но давайте сменим тему, хорошо? Как успехи со школой?
Новости были отличными, успеваемость ребят била рекорды. Обходилось не без проблем, но общий вектор мне нравился. У детей отпала надобность участвовать в добыче еды наравне с родителями, а появившееся свободное время они с увлечением тратили на поглощение знаний, игры, творчество и тренировки. Ну и на безделье с купанием в речке, куда ж без этого?
— Ваша паства скоро приумножится, святой отец, задумайтесь над выбором псаломщика. Отберите кандидатов. Из тех, что я одобрю, назначите сами.
— Но это не в баронской власти, и не в моей — я могу только ходатайствовать перед консисторией…
— Об этом не беспокойтесь, уладим. Также у меня к вам дело: надо собрать преподавательский состав для особой школы…
Я объяснил священнику задачу в подробностях, и тот обещал похлопотать. Слава о нём распространилась далеко за пределы деревни Маковкино, и к нему наведывалось много влиятельных и талантливых людей. У абы кого я не встречал подобной строчки в «диктатуре»:
Общественный статус: «Праведник» — человек, живущий по высшим моральным законам, служа примером для других.
Сейчас же влияние отца Филарета неизмеримо больше. В Таленбург ежедневно стекалась толпа народа, жертвовала церкви, молилась, искала наставления и духовного спасения.
Кстати, о толпах…
Я распрощаться со священником и хотел последние минуты перед баронскими заботами провести в одиночестве. Не думал, что это когда-то станет для меня роскошью, но даже тут, увы, не спрятаться.
— Попался! — вездесущая Марина схватила меня за руку и потащила вдоль городской стены к воротам. — Сам же придумал правила, а их не соблюдаешь. «Каждый новый житель должен пройти проверку» — твои слова, между прочим, — передразнила она мою приказную манеру речи. — Народ вторую неделю ждёт, не может нормально заселиться. Вот иди и осматривай. Давай-давай, только попробуй мне убежать в Межмирье или ещё куда!