Добрался я до терема в четвëртом часу ночи и тут только вспомнил.
«Чëрт».
Взбежав по ступенькам до своей спальни, я толкнул дверь и увидел еë. Спящую. Марина мирно сопела, развалившись поперëк кровати, так что и не подсесть. Из угла комнаты длинную шею знаком вопроса выгнул Иней. Дескать, что эта самочка тут забыла?
«Сторожил, стало быть».
Я беззвучно указал ему на выход и передал ментально образ пинка под сраку. За это он невзначай хлестанул меня хвостом по голени и гордо удалился.
Подумав немного, я решил не раздеваться и плюхнулся в мягкое кресло. Не успел, ну и ладно. Зато у меня отличный вид на еë попавшие в приоткрытый рот волосы и ниточку слюны, стекающую по щеке на простыни. Будет что вспомнить.
Не успел я прикрыть глаза, как сам провалился в сон и разбудил меня настойчивый поток солнечного света. А также звонко стучащая по краям кружки ложечка.
— Ты это специально, да? — разлепив один глаз, спросил я одетого с иголочки Марича.
Мэр и был тем, кто раздвинул треклятые шторы. Запах кофе раздразнил ноздри, а звуки сделались отчётливо громкими. Анжей поднëс губы и протяжно с чувством засëрбал как какой-то невоспитанный деревенщина и в конце причмокнул.
— Сволочь.
— И вас с добрым утром, — довольно произнëс он, подавая вторую чашечку на блюдце. — Марина Васильевна велела разбудить.
Я невольно опомнился и подскочил: кровать пуста и застелена. Ушла. Маричу хватило мозгов тактично промолчать об увиденном. Голова у меня от ночных приключений гудела. Попивая кофеëк, я вышел вместе с ним на балкон, рассматривая, как суетится народ.
— Мог бы раньше толкнуть, а не в обед, — проворчал я.
— Сделал, как попросили.
Плохое настроение у меня долго не держалось, потому вскоре пересказал ему всë про Абросимова. Главу города известие о переходе опытных бойцов на нашу сторону порадовало.
— Слушай, а ты не знаешь, может им как-то лица подправить? Не вечно же так лямку тянуть вдали от общества, знаешь умельцев?
Марич секунду поразмыслил и отрицательно покачал головой.
— Сожалею, но совсем не мой профиль. Мастеров в такой сфере по пальцам перечесть, и все они при делах, либо в круговороте природы участвуют. Боюсь, до начала большой войны сам знаешь с кем им не выйти на солнце. А как же этот, как его… Бенедикт?
— В том и беда, Леонид без понятия, как у того получилось, — я зашёл обратно в спальню, а мэр позади прикрыл двери на балкон. — Говорит, ни разу не видел такой странной техники, а если не видел, то и контактов нет.
— Тогда тебе надо самому с Боспорским герцогом обговорить.
— Думаешь использовать последнюю услугу?
— Отнюдь, предложи равноценный обмен. Может, Его Светлость в чём-то нуждается, что есть только у тебя, и согласится помочь.
— Да, точно, — я допил напиток и поморщился от осадка, — но это по возвращении из Москвы. У нас четыре дня всего до отъезда, а дел выше крыши. Распорядись вот что — пошли навстречу нашим четыре сотни глипт, пусть их верхом всех привезут на пару дней пораньше.
— Хорошо, у нас как раз лишние есть.
В этом он был прав, я немного перебдел и распорядился в моё отсутствие расплодить магзверей в запас на случай нападения графа. Теперь у нас их почти 1600 единиц. Минус восемь тысяч рублей в день на кормёжку — это какой-то аврал! Чем скорее вернутся ребята и отдохнут, тем раньше мы опять запустим витязей в храм на заработки.
Собственно, это одна из причин, почему я торопился перейти на самообеспечение в сельском хозяйстве — чтобы закрыть громаднейшую статью расходов на глипт. Раскидаемся, и все излишки денег пойдут на феод и армию. Можно будет размножить камнекожих хоть до пяти тысяч, а это серьёзная мощь.
— Так, ещё смотри вот что, — мы перебрались ко мне в кабинет, я порылся в ящичках стола, отсчитал крупную сумму и вручил еë мэру. — Нам нужно собственное представительство в Ростове. Купи приличный особняк, чтобы и я там мог переночевать, гостей принять или товары передержать до перевозки в Таленбург. В общем, представительство, ты понял. И людей туда на постоянную основу: слуг, повара, охрану, пару чиновников, писца… Чуть какое распоряжение и они должны как штык явиться, понял? Расширь связь между двумя городами.
Мне после победы над баронами отошли репарации от отца в виде 3 объектов недвижимости в Ростове, включая родовое гнездо, но оно не подходило по духу. Использовать его по-старому значило бы признать преемственность Черноярским, а я ничего общего с ними иметь не хочу. Кроме фамилии. Поэтому с глаз долой — из сердца вон. К тому же я придумал, как поджечь батюшке пятую точку. Ха-ха-ха.