— «Anima refectio», твой экстракт готов. Выпил в любой момент и магические силы восстановились.
Глава 17
Посиделки
— Там хватит на десять глотков, расходуй их разумно, — посоветовал храмовник.
— То есть десять использований, правильно?
— Да.
Цветок, из которого он приготовлен, император покупал за полмиллиона. Пятьдесят тысяч за порцию. Будь такая штука в свободном доступе, никто не скупился бы, но теперь она есть только у меня и Его Величества. Неплохо.
— Сходим как-нибудь ещё поищем, — обмолвился я, и Александр подавился, расплескав чай.
— Ну ты чего? — я похлопал его по спине.
— Второй раз это невозможно, — выдавил он, вытирая рот платком.
— Кто знает? — произнёс я, напустив таинственности.
Вот так оставить охоту на столь редкий ресурс? Держи карман шире. Да мы с этой грядки ох как нескоро слезем…
— Давно ты выбирался на свет божий? — сменил я тему, наливая себе ещё чаю и присматриваясь к карточке хозяина домика.
Александр Дмитриевич Чечевичкин
Отвага (17/100) +2
?????? (⁇/100) +⁇
Боевой маг ©
Естествоиспытатель (B)
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (96/100) +5
Трудолюбие (98/100) +1
Счастье (98/100) +1
Боевой дух (48/100) +2
Достигнут предельный уровень развития. -⅓
Положительные эффекты цели: +1% к обучению профессии Естествоиспытатель (3 дня).
— Месяц… два назад? — прикинул он, прищурив один глаз. — Да какая разница? Мне и тут хорошо. Тихо, никто над душой не стоит, глупых поручений выполнять не надо. Книги покупают, какие закажу — библиотека ломится, свой ботанический сад, прямые исследования… — он расплылся в улыбке, уперев подбородок ладонью. — Да это райское место, Владимир. Жаль в сутках всего 24 часа.
— Ещё чуть-чуть и превратишься в лемура с такими кругами под глазами, — заметил я, учёный жертвовал сном ради своей страсти. — У всех игрушки разные, понимаю, но если ты по недосыпу ошибёшься координатами или что-то забудешь — это обернëтся трагедией.
— Да я всё и так помню, — он постучал пальцем по виску, — в этой коробке потерь не бывает, Владимир.
— Ты не думал взять ученика? Или, может, похитить кого из твоих знакомых?
— Хорошая шутка, мы оба отдаём себе отчёт, чем это обернётся, — заметил тот вздохнув. — Но помощь не помешает, тут ты прав.
— Так давай я тебе пацана какого головастого приведу, ммм? Обучишь его всему, что можно, себя разгрузишь. На глипт умственную работу ведь не перекинешь.
— Вот ты мыслишь… Как бы тебе помягче сказать, — Александр выпрямился и захрустел шеей, — как такой механизм…
— Бесчувственный?
— Нет, чувства у тебя есть, это я хорошо успел узнать. Как грубый механизм. Это же ребёнок, как ты себе представляешь выдернуть его от родителей и закопать сюда под землю?
— Так уж закопать? Я могу найти сироту, пусть учится. Это его единственный способ жить богато.
— И всё детство у него отнимешь. Его же нельзя будет отсюда выпускать, дети много болтают, хвастаются, им люди нужны, а не вот это, — Александр общим жестом показал на окружающее замкнутое пространство.
— Много ты о детях знаешь.
— Даже малолетние адепты в храмах общаются со сверстниками. Ты себя вспомни, когда маленький был — неужели такой же участи кому-то желаешь?
— Хорошо, похищать храмовников нельзя, своих воспитывать тоже. Как ты предлагаешь решать проблему с приемниками и учениками? Где мне их брать?
Чечевичкин пожал плечами и выпучил глаза.
— А это не моя проблема, главный из нас ты. Не хочу даже думать о таком, брр, — он поморщился от перспективы куда-то выходить из своей берлоги и общаться с людьми.
— Как я вас всех люблю, — ответил я, потирая лоб.
— Ты справишься, что-нибудь придумаешь.
— Это и в твоих интересах.
— Я ничего не слышал, ничего, — показал тот на ухо и отправился за пучком трав, чтобы заварить другой букет.
Ещё раз посмотрев на удобную флягу с анимой, я спрятал её в штаны.
— Встань-ка сюда, — попросил я вернувшегося Чечевичкина и достал из кармана завёрнутую смесь для разрушения предела. — Расслабься и не шевелись.
Коснувшись его лба двумя пальцами, я запустил процесс. Драгоценная щепотка испарилась в ярко-песочной вспышке, а иллюзорная жижа обволокла всё тело учёного, повисела немного и впиталась. Александр шатнулся от головокружения, но я его поймал за плечо.
— Сейчас пройдёт.
— Не надо было на меня тратить эндотею…