— Ну и наделал же он шумихи, — улыбнулся я.
— Время совпало с твоим воспитанием. Ты никогда не задавался вопросом, откуда у старика с котомкой вдруг взялось столько вещей? Откуда он брал деньги, не работая, и как умудрялся бывать в нескольких местах сразу?
— Честно, мне было всë равно. Я радовался, что хоть кто-то не прогоняет и разговаривает со мной как с человеком.
— Есть свидетели в вашей деревне, видевшие, как он летал. Летал! Но это не объясняет ту сумасшедшую скорость, с которой он перемещался по земному шару. Скажи, это ведь он создатель врат?
— Да-а-а, ничего себе вы продвинулись.
— Аластор умел телепортироваться без ограничений — к такому выводу пришла разведка. Куда он пропал?
— Без понятия. Ушëл в открывшиеся врата, ничего толком не объяснив. Только меч и книгу подарил.
— Перемещение в пределах Земли? — глаза Александра загорелись нездоровым блеском. — Неужели я что-то упустил? Надо проверить, надо проверить… Твой учитель не мог не оставить такую магтехнологию…
— Ты плохо его знаешь, ещë как мог, — фыркнул я, вспоминая нрав Аластора. — Из вредности, либо по своим причинам, — я похлопал по ножнам, привлекая к ним внимание. — Я всё задавался вопросом: почему только один меч, у него же была возможность создать больше? Почему не десять, не сто? Почему не облегчить ещё чем-то мне путь? С такой силой, как у него — без проблем. Зачем вообще перекладывать такую ответственность на мальчишку?
— И что нашëл ответ?
Я пожал плечами.
— Не знаю, запомнил только его последнюю фразу: «Я здесь всего лишь странник… и не имею права оставлять после себя ещё больший хаос. Всё вернётся на круги своя. Нет, судьба этого мира пойдёт по иному пути — ты покажешь ему этот путь…».
— Миры людей! — выкрикнул Чечевичкин так, что мы дёрнулись от неожиданности.
— Потише, головастый, — зажмурился Юра, прочищая мизинцем ухо.
— Миры людей, — повторил учёный тише. — Аластор подразумевал их: «Я не имею права оставлять после себя ещё больший хаос». Он тяготился ответственностью. А за что ещё переживать, как не за людей и гибель мира?
— Миры чёрных рангов когда-то были заселены людьми… — продолжил Юра, понимая, к чему клонит Чечевичкин.
— Именно, — храмовник от возбуждения встал и заходил по кухне. — Ты говоришь, он не оставил тебе лишних козырей, что он знал наш мир как свои пять пальцев, был умён как сверхчеловек. То есть Аластор пробыл здесь достаточно долго и ничего не сделал сам, только воспитал сироту, подарил всем феномен врат и был таков. Что, если его прямое вмешательство и есть угроза? Что, если он действительно сам не мог ничего сделать?
— Ты пытаешься протянуть взаимосвязь между нашим миром и погибшими чёрными? — уточнил я.
— Да, да, да, — Чечевичкин трижды стукнул по ладони кулаком. — Это то, что нас ждало бы. Катастрофа. «Всё вернётся на круги своя» — отдача за нарушение некоего равновесия сил, полагаю, Аластор на неё намекал. И вместо прямого решения вопроса предпочёл действовать окольным путём — через тебя.
— Откуда ему знать, что нам грозит? Разве только будущее ему доступно или… — я осёкся, понимая, насколько ужасна эта мысль. — Или он как-то причастен к концу света в чёрных мирах.
— Куда-то не туда вас понесло, он же не бог какой-то, — с сомнением возразил Юра. — Корпус полагает, что это более продвинутая в магических технологиях раса людей. Одного из них занесло к нам. Сомневаюсь, что Аластор божественная сущность.
— Он управлял своим возрастом, — прошептал я, — мог менять личину на какую захочет и омоложаться — я лично это видел перед прощанием. Нынешнее исцеление на такое не способно.
— Собственно, оттого сейчас нездоровый интерес к «Чëрному-4», — добавил Абросимов. — Артефакты — это хорошо, но вот знания о другой магии — это следующий виток в развитии. Само существование Аластора кричит о новых возможностях. Смог он, сможем и мы, а там и Великих князей приструнить недалеко.
— Не факт, что усвоение пройдёт успешно, — со скептицизмом вставил Александр. — Принципы колдовства при перемещении остаются теми же. Следовательно, и наоборот…