Каждое касание как событие, каждый чувственный вздох как ценность. Я запустил ладонь в её волосы, а второй рукой нащупал сквозь одежду упругую грудь. Оторвавшись на секунду и отстранившись, я залюбовался румянцем на её щеках и лёгкой растрёпанностью. Марина смотрела на мои губы, покусывая свою.
— Чего ждём? — она встретилась со мной взглядом и шутливо приподняла бровь.
Её пальцы отыскали за спиной замок и щёлкнули задвижку. Теперь никто не побеспокоит и у нас есть всё время мира.
— Не делай так больше, чуть рубашку не порвал. Терпения не хватает? — Марина одевалась вместе со мной, подав мне штаны.
— Смотри-ка, понравилось, ещё и жалуется. Женщины… Лучше вот что сделай, ты с тем мужиком повешенным уже разобралась?
— Ага, пустяки, семья пошла на мировую, немного сверху заплатим, и они отзовут претензию, — Марина закончила с застёгиванием пуговиц на рукавах.
— Дай сюда, — я не мог себе отказать в том, чтобы самому её одеть.
Она с лёгкой ухмылкой склонила голову набок, пока я застёгивал остальные пуговицы, постепенно добираясь до груди. Взгляд девушки так и говорил «знаю-знаю, зачем ты это делаешь».
— Так как ты мой адвокат, я хочу, чтобы ты добралась первым делом до консистории и со всем уважением и деликатностью разрешила одну задачку. Пусть пришлют по запросу отца Филарета кандидатов в псаломщики. Обещай щедрые пожертвования, что хочешь, но уломай. Выбирать будем мы, а не они. Кого попало я к нам не пущу.
— А вторым делом? — спросила она, поправляя мне волосы.
— Подай прошение на имя Преосвященнейшего Варлаама, епископа Ростовского.
— Основание для прошения?
— Укажи благословную вину, по которой наше венчание не сможет состоятся в обычной приходской церкви, я хочу всё устроить в Таленбурге через отца Филарета. Заберёшь у него разрешительную грамоту и дальше документы на…
— Погоди, какое ещё венчание? — спросила она, упирая руки в бока.
— Наше венчание, ты чего?
— Ты… Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?
— Ну не прятаться же нам каждый раз от всех?
— Может, ты что-то забыл? Меня, например, спросить?
— Этот вопрос решён, я всегда беру, что мне хочется.
— Пожалуйста, не говори так больше, — вместе со смешком у неё накатили слёзы.
— Это как?
— Как будто ты дешёвый ловелас из французского любовного романа. Тебе не идёт.
Я рассмеялся, обняв её за талию.
— И чего мы плачем?
— Ты… Я просто растерялась, да, конечно, я согласна, — она вытерла тыльной стороной ладони глаза, — но ты точно всё продумал? Если это какая-то злая шутка, я тебе не прощу.
— Да какие тут могут быть шутки, Марин? Или ты хочешь окунуться в этот фарс с бесконечными смотрами невест, когда знать начнёт мне засылать своих дочерей? Будем притворяться, что не вместе, лицемерить и оттягивать неизбежное? Я не допущу, чтобы ты это хлебала, сразу всë решим. Ты моя женщина, пусть все это знают.
Её руки сами собой хваталась за мою одежду, Троекурская пытаясь найти подходящие слова, чтобы лучше выразить свою мысль. Чувствовалась нерешительность и боязнь будущего.
— Это может быть ошибкой. Я тебе только помешаю, как же твоя мечта? Женитьба не по расчëту похоронит всë. Я не хочу смотреть, как ты с каждым днём отдаляешься от неё и чувствовать за это вину. Такой серьёзный шаг не делается наобум, Владимир. Когда влюблённость пройдёт, ты возненавидишь меня.
Я поморщился.
— А вот теперь ты заговорила как героиня бульварного чтива. Хорошо, давай обсудим.
Мы присели на софу, и я пересказал ей наш разговор с графом Кержапольским. Троекурская внимательно выслушала, спрашивая о деталях, о мимике, подтекстах и прочих моментах.
— Ты превратил проигрышную карту в преимущество — это похвально, но я всё равно должна спросить…
— Решение было принято до визита в Москву.
— Поняла. Мне придётся отменить много поездок, — она задумчиво посмотрела в потолок. — И вся эта возня с платьями и застольем…
— Тебе давно пора взять больше помощников.
— Ммм, они не сделают так, как сделаю я, — вздохнула Марина.
— Выглядишь как будто не рада.
— Пх-х, не обращай внимания, — она перелезла мне на колени и поцеловала. — Я сейчас счастлива, как маленькая девочка.
— А выглядит, как будто очередное дело в суде выиграла.
— Ну и что? Ты бы хотел, чтобы я дурочкой носилась и визжала? Пф-ф. Могу прямо сейчас начать.