Похоже, Антон это отлично осознавал: стоит ему расколоться, как те сообразят о глупости происходящего и прекратят бессмысленный допрос. Только потом нас троих будут отпевать в ближайшей церкви. Если останется что отпевать.
Права на ошибку у меня нет. Выводить из строя надо всех. В первую очередь того нервного идиота с чумной клювообразной маской и блестящими запотевшими стёклышками. Он сидел позади товарищей на стуле, нога на ногу и наблюдал за нами, протирая тряпочкой треклятые стёкла.
Пользуясь моментом, я подсоединился к его светящемуся синим мозгу и протянул ментальную ладонь, как это делал с межмировыми грибами. Тогда я сминал и выбрасывал паразита, а в этот раз решительно коснулся поверхности головного мозга и застыл.
«Чёрт, он дёрнулся!»
Я не мог навредить физически, но ощутил, что руку-то можно трансформировать и подключиться ко всей этой системе! Так и вышло. Вместо привычных пяти пальцев она расползлась на тысячи мелких корешков, и каждый внедрился как в паз в синюю точку.
«Я держу его! Держу!»
Владелец контролера резко вскочил со стула, и тогда я рискнул, дав команду потушить все огоньки. Мозг снизил активность с ярко-синего до обычного, а потом до серо-синего, продолжая темнеть на глазах. Тело Эндрю плюхнулось обратно на стул.
— Эй, аккуратней там, не ткни случайно. Нам они нужны живыми! — отвлёкся допрашивавший Антона убийца. — Ну что, я готов услышать твою песенку, граф, а ты готов? А ну, не спать! Не спать! Во дела, такой хряк, а в обморок упал. Измельчало у вас дворянство. Дай нашатырю, — позвал Миллер, и напарник с готовностью вложил ему в руку склянку.
Палач хотел было протянуть её, но застыл на месте.
— Что такое? Надо чего? — забеспокоился Томас, когда главарь с минуту не шевелился, пуская в маску слюни.
Подчинëнный обошёл его справа и услышал журчание мочи под стулом.
— Какого дьявола? — он нагнулся, заметив мокрые штаны напарника, а потом напоролся на мой довольный оскал. — God damn you, you son of a bitch! *
*Будь ты проклят, сукин ты сын! (от англ.)
Рванув к кнопке артефакта, он неуклюже споткнулся и затрясся на полу. Изо рта пошла пена, слышался хруст суставов, а ещё Том навалил в штаны тяжëлой артиллерией. С ним я поступил по-иному: выкрутил свечение на полную мощность, перегрел мозг почти до терминальной стадии.
Ослабив контроль, я вернул ему сознание, чтобы британец сполна ощутил, в какую задницу попал.
Разблокировано заклинание «Градиент» для регулировки нейронной активности цели.
Доступно описание заклинания «Градиент».
Заклинание «Градиент» изменяет скорость нейронной активности цели в диапазоне от 0% (ступор) до 150% (эпилептический припадок). Штатная коррекция: ±5–15%. Превышение чревато непредсказуемыми последствиями и зависит от устойчивости цели.
Разблокировано заклинание «Логос» для???
Для активации необходим???
— Неси ключ, червь, или я поджарю твои мозги, ха-ха-ха!
Глава 2
Проверка
Повторение — мать учения. Томас с первого раза не усвоил урок, либо упрямо полагал, что успеет дотянуться до кнопки и взять всё в свои руки. Ц-ц-ц, как недальновидно.
— Ключ, — напомнил я и параллельно зажарил мозги до летального исхода Миллеру и Эндрю.
Количество врагов следовало сократить, чтобы не прилетел внезапный удар мечом или не нажалась кнопка ошейника. Всё-таки я сижу тут обездвиженный, а силы ведуна не бесконечны.
Падучая, значит. Я почему-то раньше думал, что она, как и другие психические заболевания, проявляется в виде жёлтых и красных точек. Никогда не связывал её именно с перегрузом всех зон коры головного мозга.
— Принеси ключ, и всё закончится. Боли больше не будет, — в этот раз я снизил когнитивные способности Томаса до 15% и разговаривал мягким, добрым тоном.
— Закончится… — медленно повторил наёмный убийца и пополз в мою сторону.
Надо отметить вовремя — с непривычки я потратил почти весь запас магических сил.
Враг действовал инстинктивно, сначала ему было плохо, но он сопротивлялся этому, осознавал причину и следствие, но теперь хаос застил логику. Томас спустился на уровень двухлетки, только помани кусочком шоколада — всё сделает. Избавление от боли и было тем самым шоколадом, наградой. На ней он сосредоточил всё внимание, параллельно думать ни о чём не мог.
— Хороший мальчик, — похвалил я его, когда он оказался рядом и поднялся, чтобы освободить левую руку от металлического зажима. — Ты справишься, вот так… — с первого раза у Томаса не получилось, в паз не мог попасть, руки подрагивали, и тело неохотно слушалось, как будто он заново учился им владеть.