Артиллерийские расчёты глипт из экспериментального проекта окончательно обретают статус полноценного рода войск. Они прошли испытания боем и показали себя с лучшей стороны.
Я оставил кругленькую сумму на столе у Сайласа, обменялся рукопожатием и забрал подписанные документы. Против его страны у меня, конечно, были претензии, и на императорском престоле они пышно расцветут новой внешней политикой, но сейчас нам ничто не мешало сотрудничать во имя личных интересов.
Промышленник всë равно лукавил насчëт бесплатности морской перевозки — с половины сделки его семья сэкономила вкусную неучтëнную пошлину, которая ушла бы в казну Константина «Безвольного».
На этом мой день закончился, и вечер я провëл в кругу друзей, принимая поздравления и обсуждая предстоящую свадьбу. Многие из знакомых уже успели обозначиться или прислали презент с обещанием быть к празднеству. Хотели мы с Мариной или нет, но придëтся на это дело с размахом потратиться. Не для себя — нам было достаточно скромной церемонии.
Для Большой игры.
Весть о помолвке давно вышла за пределы Таленбурга и мусолилась жителями Ростовского графства. Мачеха на этом фоне презрительно зыркала на меня, не желая знаться. В еë понимании я окончательно смешал с дерьмом доброе имя Черноярских.
«Вот уж чьë мнение мне интересно в последнюю очередь».
Она вместе с Алëной и полоумным Фенечкой любили прогуливаться по лесу, иногда заглядывали и на центральные улицы Таленбурга или на рынок. Местные с ними приветливо обращались, а торговцы часто бесплатно отпускали товары в подарок.
Увы, но брату придëтся терпеть такое положение, пока я не стану Великим князем. Тут ещë назревал щепетильный вопрос с Гио Джанашия. Ради него я вылечу внучку, но будут и другие просители, вот в чëм загвоздка. Это тяжело морально вот так выбирать, кто «заслужил» вернуться, а кого оставить в вечных грëзах.
«Помочь всем не выйдет».
С этим вопросом на следующий день я обратился к Филарету, объяснив суть проблемы.
— Ты вмешался в божественный ход вещей — воскресил человека из небытия. Это хорошо, что тебе стыдно за свой эгоизм, но выбирай, кого посчитаешь нужным, — ответил он, прохаживаясь со мной до выхода из Таленбурга. — Без разницы, любая душа важна. Главное — это служение семье, богу, стране. Пока ты служишь, во всëм есть смысл. Отпусти эту ношу и живи в мире, — перекрестил он меня.
— Спасибо святой отец, — поцеловал я крест.
— Верни их как можно больше, — сказал он на прощание и покинул меня, возвращаясь в церковь готовиться к занятиям.
Некоторое облегчение я всё же почувствовал, Филарет умел найти нужные слова и подход. Надо будет его попросить поговорить с Пелагеей. Я как раз шёл в подземный храм проверить, как там идут дела. Открыв дверь в домик учëных, меня бурно встретила подбежавшая иллюзорница.
— Стоять, стоять, стоять, — она схватила меня за руку и потащила на кухню, я непонимающе махнул Александру, который в чёрных очках рассматривал, как плавится пластина из никсорианской руды, тот даже не заметил моего присутствия. — Садись, — приказала девушка, убирая в сторону кипу книг, на столе их тоже скопилась великая тьма, и где-то там сиротливо блестел самовар, отодвинутый на самый край.
— Ну и бардак у вас тут.
— Ускорь мою башку, — показала она себе на висок.
— Чего?
— Ну ускорь, как ты умеешь. Давай, мне некогда с тобой возиться — ещё много работы.
— И мне тоже! — заглушено подал голос Чечевичкин, очнувшийся из научного транса.
— Ты же умеешь туда-сюда на рычажок дёргать? После вчерашней твоей золотой штуки — это просто пуф, — она изобразила ладонями взрыв. — Я как будто сейчас мысли твои прочитаю, как будто одного взгляда на страницу хватает и она опять тут, понимаешь? В голове, — маниакально прошептала она, наклоняясь вперёд. — Внутри стало так чисто — никаких сомнений. Всё укладывается как раньше: в стопочки, в столбики, в таблицы… т-т-тайное становится явным! — Пелагея зачем-то провела ладонью перед моим лицом и резко выпрямилась.
— Так, она что-то сожрала из твоих теплиц? — спросил я у Александра, убирая смеющуюся Пелагею в сторону, она закружилась юлой на месте.
— Нет, мы просто всю ночь не спали.
— И как дало результат? — спросил я, схватив девушку под руку, как ребёнка.
— Вообще по нулям, но мне не помешает ускорение, — ответил Александр.
— И мне, и мне давай, барон! Ну колдуй же, ведунчик, ха-ха-ха! Да я дурачусь, отпусти, — она в момент прекратила строить из себя полоумную и высвободилась. — Хотела смутить тебя, а то ходишь вечно важный: это нельзя, то нельзя, служи мне!