— Я… Я справлюсь, — шмыгнул тот носом.
— Против часовой стрелки. Налево, нет, не туда, в другую сторону, — как же долго он возится. — Всё дальше я сам.
Я забрал у него всю связку ключей и сразу же освободил вторую руку, а потом ошейник.
— Что у вас тут происходит? — громко выкрикнули со стороны двери, я не разбирал отсюда лица.
— Да сколько там вас? — выругался я тихо и пригнулся к ноге.
Это было своевременно — в мою сторону полетело лезвие ветра, но попало в стол и в бедро Томасу. Звякнул один браслет, оставался последний, и я полностью свободен, но из-за стола увидел, как новенький направился к выроненному контролеру.
«Лежать», — приказал я ему, и тот споткнулся в судорогах.
Я снова подвижен, но появилась проблема — Томас очнулся. Он гневно таращился на меня, а из его правой ладони в перчатке-линзе едва заметно потекли прозрачные струи газа. Э, нет, мой дорогой, в этот раз фокус не выйдет. Я вырубил его апперкотом в челюсть и от греха подальше зарезал его же ножом, вогнав лезвие в глазницу.
Всё. Магические силы иссякли. Контроль над последним магом пропал. Из оружия у меня остался только нож. Рванул вперёд, почти уклонился от второго воздушного лезвия. Распороло правое плечо до кости, кровь обильно полилась за рукав. Перекинул нож в левую ладонь.
Боевой маг «D», ну что за шваль? Могли бы кого-то посильнее послать. Я даже ощутил укол неуважения к своей персоне. Бесят. У этих слабаков когнитивный модельный ряд долго работал, следующую конструкцию только через десять секунд сможет воспроизвести. В стрессовых ситуациях большинство магов пасовало вблизи, паника мешала сосредоточиться.
Успею.
Убийца схватился за меч и вытащил его прямо перед нашим столкновением. У меня была секундная возможность противопоставить этому что-то. Кисти врага после припадка плохо слушались, как и всё остальное ослабшее тело.
С расстояния двух шагов я услышал его тяжёлое хриплое дыхание, а изо рта заметил, как по синюшным губам стекала кровь — язык прикусил. Взгляд у него был остекленевший, и только воинская многолетняя выучка заставила сопротивляться, но я успел сбить его с ног, и сам упал вместе с ним. Дальше быстро управился, вогнав под ребро нож.
«Если бы не сниженная реакция после падучей, он бы меня распополамил как свинью».
— Вы справились, господин, — напомнил о своём существовании японец.
— Сейчас Нобу, иду.
Я подобрал меч и побежал обратно. Спустя пару минут мастер был свободен и метнулся тенью к двери. К нам, на свою беду, спускалось ещё подкрепление из двоих надсмотрщиков — их-то он и почикал в темноте, пока я возился с Кержапольским.
— Антон, вставай, очнись, — мужчина был без сознания.
Я вспомнил про нашатырь. С помощью лампы отыскал закатившийся под стол флакончик и сунул его под нос графу.
— А что? — вздрогнул тот, ошалело выпучив глаза.
— Идти можешь?
— Ага, дай мне минуту, — Кержапольский довольно быстро сориентировался, оценив обстановку.
Подобрал два отрезанных пальца и положил их в карман, затем распорол рубашку одного из убитых, сделав себе лоскуты под повязки.
— Поможешь? Самому неудобно, — показал он на изувеченную руку, и я, кивнув, взялся перебинтовать раны.
Кровь требовалось остановить, на спутнике и так лица нет, бледный как привидение.
— Теперь твоя, — показал он на моё рассечённое плечо.
— Пустяки, — отмахнулся я, но граф даже слушать не стал.
— Не хорохорься. Может, видишь среди нас целителей? То-то же, я вот не хочу, чтобы ты в обморок грохнулся прямо во время боя. Ещё тащить тебя потом… Сиди смирно.
— Чья бы корова мычала, — огрызнулся я, но согласился с аргументами.
— Дерзкий, что ж, хорошо, силы тебе ещё пригодятся.
— Надо забрать наши вещи, — вспомнил я про меч Аластора.
— За ними вернёмся потом, самим бы уцелеть, — заканчивая перевязку, возразил Кержапольский.
— Нет, это единственный шанс выбраться отсюда живыми. Похоже, их тут как грязи, — обвёл я взглядом четыре трупа.
— Ладно, хватаем божественную искру и уходим.
Мы вышли к лестнице, где Нобу деловито обшаривал своих жертв. Те не успели дать отпор прятавшемуся в засаде мечнику. Пара точных ударов и добро пожаловать на тот свет. Это он со своими учениками игрался, разрешая подольше фехтовать, а сейчас никаких поддавков — только чистый рационализм.
Японец забрал второй меч, повесив его в стибренные ножны у левой руки, и отцепил усиленный артефакторный нагрудник. Такой вполне мог спасти от стрелы, прямого попадания обычного меча и выдержать три-четыре заклинания воздуха или земли. Против огня бесполезен. Броня была одна. Я же говорю, какие-то нищие налëтчики попались.