Это была единственная причина, почему он сейчас на взводе. Много лет подряд искал лечение для внучки и вот оно рукой протяни, но не хватает жалкого стебелька от «Anima refectio».
Из-за этого Гио волком посматривал на Пелагею: если бы не учёная, лекарство досталось бы внучке. К тому же порции стебля хватает аж на трёх психически больных, но из-за сложного магического поражения мозга, а также колоссальных умственных способностей Кох, мы израсходовали все запасы редчайшего растения.
— Как видишь, — нервно бросил он, набивая трубку табаком.
— У меня для тебя новости, — хмыкнул я, понимая, что они не обрадуют Джанашия и рассказал про аккумы.
— Работать с ней? — закашлялся от дыма старик.
— Я знаю, что вы в контрах, но придётся. Иначе нас раскроют и толку от излечения твоей внучки? Надеюсь, тебе не надо разжёвывать, что на прежнее место они с матерью не вернутся? Их судьба теперь тесно связана с Таленбургом.
— Всё, что я хочу, это дать своему солнышку зажить по-людски! А эта тварь, она… — он не закончил реплику, выругавшись себе под нос, и замолчал.
— Мы найдём аниму, — заверил я его и, вдруг вспомнив, поинтересовался. — А где твоя жена, жива ещё?
— Не, какой там? Давно померла, мы и не были особо близки, — ответил Гио, немного поостыв. — Родила мне дочку по случайной связи, подкинула на порог и на севера — фьють. Как стрекоза за длинным рублём полетела. Только вот так же, как эта дурочка, — кивнул он на дверь, — меры не знала и в сугробе по пьяни замёрзла. Вот и остался один с дитём на руках. Ничего, воспитал, вырастил, — попыхивая с гордостью трубкой, закончил он.
Никогда бы не подумал, что этот бабник возился с пелëнками и младенцем. Я бы даже заплатил, чтоб на это посмотреть.
— Дашь совет по детям? — спросил я его, понимая, что собственное отцовство не за горами.
Джанашия потыкал в меня мундштуком и одобрительно произнёс.
— Ничего не бойся, все эти проблемы того стоят.
— И всё? — удивился я.
— А я тебе что мудрец из сказочки? Брысь отсюда, — пшикнул он. — Дайте хоть минутку одному побыть.
— Пелагея, — напомнил я.
— Сделаем всё, принял, — дверь за спиной громко захлопнулась на замок, а шторочки на окнах плотно затянулись.
— А ведь и точно как с цепи сорвался, — вздохнул я и почесал шею.
Аккумы и инструкции по ним я передал Драйзеру, тот обещал закрыть вопрос с подзарядкой.
Мне захотелось прокатиться одному на лошади и, выведя своего Адулая из конюшни, я умчался в Ростов. По пути насладился летним ветерком, а когда проскочил дубраву, в ноздри ударил сводящий с ума запах полевых цветов и трав. Лето выдалось пьяняще доброе, румяное, как чистая девица с увесистой косой и простодушным взглядом.
Надышавшись вдоволь, я сбавил ход и чинно въехал через высокие городские врата. На просторных улицах к середине дня, как всегда, было людно, многие вежливо здоровались со мной, другие с интересом или завистью оглядывались, третьим было некогда глазеть по сторонам. Я добрался до храма и получил бесплатную проходку.
В «Зелёном-66» ждало сразу семь виверн-старичков для ментального лечения. Мы договорились с дрессировщиками, что их будут привозить большими партиями и потом я за один раз всех подлатаю. Так и вышло. Свои обязанности я выполнял исправно, а заодно «привязывал» могучих магзверей к себе. Войдя в войска императора, они будут готовы в бою подчиняться мне, а не разведчикам.
— Славно поработали, — подал мне чарку прохладного кваса дрессировщик, когда из многолетней хандры вышел последний виверн. — Каждый раз любуюсь, как это у вас получается и будто чудо снисходит.
— Любите животных? — спросил я и в ответ последовал утвердительный кивок.
— В них вся моя жизнь. Это хорошо, что вы сейчас с нами. Времена нынче плохие наступили, — посетовал он.
— А что такое? — спросил я, вновь отпивая хлебного напитка.
Пот стекал по всему телу, одно дело подчинить, а другое — ещё и объездить упрямцев, намаялся больше с этой частью обязанностей.
— Поговаривают, нужда в вивернах грядёт. В последний месяц ни одной свежей особи не поймали.
— Ого, а с чего бы это?
— Кто ж его знает? — развëл руками погрустневший дрессировщик. — Подумывают кормовая база сошла на нет, вот стая и снялась с места.
— А меры какие-то принимаются? — спросил я, изобразив участие.
— Охоту на змееящеров вот на днях запретили, витязей и след простыл — таверны с цехами пустуют. А для пущего эффекта телегами мясо на степные выгоны свозят. Пусть дичь плодится, человек еë в этих краях много побил. Нехорошо вышло… — закончил он и добавил. — Так что ваш вклад воистину неоценим.
— Спасибо, Карл, рад, что хоть кто-то его чтит, — я передал ему обратно чарку, раскатал рукава рубашки и попрощался со всей командой зверинца.