После исследований береговой линии, сбора водорослей, камней, воды, прилипших к скалам ракушек и прочей живности мы нанесли на карту границу раздела ареалов и закончили свою работу. В этой части леса прорыв со стороны океана нам не грозил, естественная преграда в виде скал исключала морскую экспансию.
Связанных глурров побросали в мешки, дав возможность ворочать головой, и усадили в шейный карман к вивернам. Бедняги натерпелись страху, но, как взлетели, высунулись поглазеть на меняющийся ландшафт и пейзажи. Всю дорогу они мелко дрожали. После ночëвки, на наш третий день разведки, вроде бы успокоились. Есть их никто не собирался, скорее наоборот, откармливали.
Дома я передал их Александру, и на секунду мне показалось, что он сейчас запищит на языке глурров. Побежал им устраивать клетки-бассейны. Рыбный народец с любопытством осматривал своды подземного храма, а также пялился на грозных камнекожих слуг, послушно выполнявших наши команды.
Я пока не знал, что с ними делать, надеялся на призрачный шанс наладить контакт. Что касается «Диктатуры» — она на них не действовала, вообще никак. С потенциальной мыслесвязью тоже глухо, существа отнюдь не ментальные, как виверны. На 60% монстры, хоть и разумные.
За моë четырëхдневное отсутствие по периметру колонии в «Красном-34» раскидали заряженные аккумы, к ним в спайку готовились артефакты-иллюзии. Пелагея с Гио показали мне аналог в миниатюре. Прототип работал, но проблема швов никуда не делась. Они ярко бликовали, как осколки стекла на солнечном свету.
— Я сама не справлюсь, опять надо «Градиент» на сотню выкручивать, — пожаловалась зашедшая в тупик Кох.
Я согласился, но во время нашего разговора с топотом подбежал на глипте Склодский и спрыгнул. Только что с поверхности.
— Началось, — обеспокоенно произнëс он это единственное слово.
И каждый понял о чëм речь: калеки колонисты оповестили о начале спасательной операции имперцев.
Глава 16
Дисциплина против таланта
— Держи её, она вырывается!
— Тише, девочка, всё, всё, ты справилась! Слышишь меня? Ты молодец, успокойся, вот так, — Гио прижал к себе хнычущую после приступа Пелагею и тихонько постукивал ладонью по спине.
Женщины были слабостью артефактора, и долго злиться на Кох он не смог, а поработав вместе, по достоинству признал её способности как профессионал. В таком состоянии он видел Пелагею в первый раз. В его выверенных действиях и спокойном голосе чувствовался опыт, к сожалению, не тот, которому завидуешь.
Учёную трясло от повторного выхода за границы своих возможностей, всё тело пробил озноб, лицо осунулось и как будто даже схуднуло, под глазами обозначились тёмные лепестки недосыпа. Общими усилиями со Склодским нам удалось вырвать её из лап приступа. В этот раз «Градиент» сработал лучше, но всё равно я переживал не меньше, чувствуя свою вину.
«Криворукий идиот! Когда же ты нормально научишься?»
Ведунский дар и не думал упрощать мне жизнь, ведя по тропе проб и ошибок. Я израсходовал весь полный запас магической энергии и глотнул анимы из фляжки на поясе, полегчало. Снова почувствовал себя наполненным. Теперь каждый день я мог производить в разы больше манипуляций со своей стихией, неминуемо двигаясь к следующему рангу. Анима и аккумы — это мой билет к ускоренному развитию.
— Я описилась, — шмыгая носом, с нервным смешком сказала Пелагея и отстранилась от Джанашия через какое-то время.
— Я тоже, — моментально ответил Гио.
— Хах, не надо врать, — слабо улыбнулась Кох, когда не заметила под ним лужи.
— Зато глянь, как повеселела, — он передал ей платок, чтобы та высморкалась. — Напомню, что перед этим ты решила сложнейшую инженерную задачку, можешь гордиться собой. Это был грандиозный обоссун.
— Ха, скажешь ещё. Мне надо как-то добраться до бани, — полусогнутая и опираясь о стол, она попыталась дойти до двери, но ноги подкашивались.
— Я помогу, — вмешался Александр и легко взял девушку на руки.
— Ох, какой мужчина, посмотрите, а я думала, ты ничего тяжелее пробирки не поднимаешь. Давай, мой рыцарь, неси эту мокрую мышь! — она вяло подняла кулачок, и он тут же плетью повис, слова давались ей с трудом.
— Никакая ты не мышь, — зарделся храмовник, вынося её из лаборатории.
— Шутит, значит, выкарабкается, — одобрительно подметил Склодский и с облегчением развалился в кресле, четыре часа концентрированного целительства вымотали и его.
— Ты всё понял из того, что она сказала? — уточнил я у Гио, и старик кивнул.