Кох не стала живописно расписывать, как на этом месте разверзнется кратер размером с дом, а всё живое в радиусе ста метров испепелится на мельчайшие частицы.
— Унесите его во врата и сами проваливайте. Пусть остаются только глипты, — приказала она.
Единственный, кто с ней остался, это Максим Юрков. Сейчас от них обоих зависела судьба колонии «Красный-34». И бог с ней, с империей и с влиянием Черноярского — политика для Пелагеи дело десятое, пусть барон сам барахтается в этой грязи.
К желанию застолбить окружающую территорию за собой присоединилась новая причина: Еë Величество Наука! Теперь, когда они узнали, что где-то там под землёй тоннами испаряется наверх магическая энергия, будет обидно упустить такое сокровище. Его надо исследовать, откопать!
«А ещё если проиграем, то и мне каюк», — хмыкнула она, подсунув палец под ошейник.
— Запускаю!
Столп иллюзии № 17 снова поднялся над кронами деревьев, и Пелагея выпала из реальности. Грани в последний раз сверкнули и погасли, состыковка произошла успешно. Маг иллюзий сидела в позе лотоса, притянутая левой рукой к аккуму и поддерживала получившееся заклинание.
Всего лишь ранг «С», нетренированный ранг «С»! Будь она искусней в боевой магии, столько заморочек бы не случилось: дробление на тридцать частей — это же символ её некомпетентности, неспособности ужать разработку до меньшего числа сегментов и меньшего потребления магической энергии.
Злость на себя помогла ей. Пока двухметровый куб заполнялся, как из водосточной трубы, в ответ она тратила лишь тоненькую струйку. Неравноценный обмен.
— Летят, — тихо предупредил лекарь снизу, всё это время он держал её на «поводке» из качественного и сложного цепного лечения.
Пока фокус внимания Пелагеи сузился до точки, остальные, кто расположился на поляне перед входом в пещеру, не спускали глаз с приближающейся группы разведчиков.
Их виверны летели низко и были разбросаны на большие квадраты. Всё-таки отряд поисково-спасательный, потому рассредоточились, чтобы найти зону боевого столкновения пропавшей группы или какие-то останки: громоздкие кости виверн, куски одежды и прочие следы магической битвы.
Ребята Абросимова на тысячи километров вокруг прочесали всё — поселений не обнаружили. В этом помогала близость колонии как кормовой базы, а вот у имперцев такой роскоши нет. Юрий знал, что они с точностью повторят намеченный маршрут экспедиции и пещера была на его пути. Оттого и уверенность в неминуемой встрече.
Все затихли, в том числе и виверны, уловив беспокойство хозяев. Чувство опасности с каждым метром нарастало, даже не верилось, что в этот момент вражеский наездник не замечает их. Сейчас войска как на ладони — запускай шквал магии, не промахнёшься.
Бреющий полёт мог стать проблемой, вознамерься защитники приподнять иллюзии на десяток метров выше. В этот момент офицер мысленно похвалил Пелагею за то, что настояла на максимально низкой высоте. Это даже не купол в привычном понимании, а как бы второй слой над реальностью, шедший внахлëст. Он нужен был, чтобы обеспечить более плавный переход к поляне с колонией и пещерой.
На них медленно накатила тень от распахнутых крыльев виверны. Абросимов готов был поклясться, что огромный глаз магзверя смотрит именно на него. Правая рука командира была поднята вверх, стоит её опустить и начнётся кровавая рубка, но он этого не сделал.
«Пронесло», — выдохнул внутренний голос, когда спасатель проплыл по воздуху дальше, и чуть не столкнулся с Гио на скале.
Все до последнего были предупреждены: никакой магии не использовать и отключить мысленные команды. Не дай бог, вражеская виверна почувствует малейшее колебание — пиши пропало. Они же улавливают это всё, найдут любое разумное существо, как собаки-ищейки.
Земельник не сплоховал и, сидя под деревом, проводил взглядом гигантскую тварь. Купол они не снимали ещё где-то с час. Спрятанные по лесу разведчики передали Гио по артефакту-камешку сигнал о возвращении спасателей. Имперцы улетели восвояси ни с чем.
И только когда вся стая скрылась за горизонтом, Джанашия подал сигнал снимать завесу. Абросимов с сержантом рванули в лес и, надо сказать, вовремя.
— Ещё чуть-чуть и эта штука вознесла бы меня на небеса. Я почти стала ангелочком, — хихикнула Пелагея, показывая вверх пальцем.
— Это было великолепно! Шедеврально! Выше всяких похвал! Давай помогу, — Юра протянул руки, хватая скатившуюся с куба Пелагею, и довёл еë до врат.
— О, ты жив, — смутившись, произнесла Кох, увидев обмывшегося и приодевшегося Александра с тросточкой, чтобы устранить неловкость она добавила. — Надо отметить, айда на свадьбу нашего рабовладельца! Ха-ха!