Когда мы с Анной прибыли на Тридцать пятую улицу, не было ещё одиннадцати, и нам пришлось ждать, когда Вулф спустится из оранжереи. Беседу с ней он начал просто и непринуждённо, будто сам собирался рассказать ей что-то, а от неё ему ничего и не нужно. Он просто хотел её кое о чём предупредить. Человек, приславший ей сто долларов, и есть убийца Карло Маттеи. Он коварен и опасен, и он знает, что ей известно то, что он хотел бы сохранить в тайне. Поэтому он захочет избавиться от неё тоже. Он говорил Анне, что мисс Маттеи хорошая женщина и её брат Карло тоже хороший человек и не заслужил смерти от руки убийцы. Поэтому убийца должен быть пойман и наказан.
Глядя на лицо Анны, я понял, что нас что-то ожидает.
Вулф углубился в тонкости личных договорённостей между людьми. Он объяснил подробно, что договорённость чего-то стоит лишь тогда, когда она добровольна. Анна же не договаривалась с убийцей, что будет молчать. Он просто прислал ей деньги и объяснил, как она может ими распорядиться. Он дал ей возможность выбора. Она могла сжечь деньги, если бы так решила. Она может сделать это даже сейчас.
Вулф полез в ящик, вынул пять новых двадцаток и разложил их веером перед Анной на столе.
— Вы можете сжечь свои купюры, мисс Фиоре. Это будет святотатством, я знаю, и, чтобы не видеть этого, я уйду из комнаты, но мистер Арчи поможет вам это сделать. Сожгите ваши банкноты и возьмите взамен мои. Вы понимаете? Я даю их вам, вот они лежат на столе. У вас при себе эти сто долларов?
Она кивнула.
— В чулке?
Девушка чуть приподняла край юбки, повернула ногу и показала под обтягивающей тканью юбки небольшую выпуклость.
— Вытащите их оттуда, — велел Вулф.
Девушка спустила чулок, достала пачку двадцаток и тоже развернула их. Затем бросила на меня взгляд и улыбнулась.
— Вот спички, — сказал Вулф, — а вот поднос. Я ухожу, а мистер Арчи поможет вам сжечь ваши двадцатки и взамен даст новые. Он с удовольствием это сделает. — Вулф бросил строгий взгляд в мою сторону.
— Начинай, Анна, — приступил я к делу. — Я знаю, у тебя доброе сердце. Мистер Маттеи был добр к тебе, и ты должна отплатить ему тем же. Мы вместе сожжём эти деньги, не так ли?
Но я допустил ошибку, попытавшись протянуть руку к деньгам. Двадцатки в мгновение ока снова оказались в чулке.
— Не бойся, Анна, — сказал я. — И не будь глупой. Никто не притронется к твоим деньгам, пока я здесь. Можешь сжечь их сама, я не буду тебе помогать.
— Никогда, — ответила Анна.
Я понимающе кивнул.
— Ты говорила это прежде, но теперь всё изменилось. Теперь ты должна сжечь их, чтобы получить другие.
Она покачала головой. Надо было видеть её лицо.
— Я не сделаю этого, — сказала она. — Я знаю, мистер Арчи, вы считаете меня не очень умной. Может, это и так, потому что все так говорят. Но я не дура, я хочу сказать, не такая дура. Это мои деньги, и я никогда их не сожгу. Я не буду тратить их до тех пор, пока не выйду замуж. А это не так уж глупо.
— Ты никогда не выйдешь замуж, ибо этот человек убьёт тебя, как убил мистера Маттеи.
— Он не убьёт меня.
Я в отчаянии подумал: «Господи, если он не сделает этого, то это сделаю я».
Вулф решил изменить тактику. Он прибег к хитрости и стал расспрашивать Анну о её родителях, детстве, обязанностях и распорядке дня у миссис Риччи, интересовался её мнением то об одном, то о другом. Она успокоилась и охотно отвечала, но настораживалась каждый раз, когда он спрашивал о работе. В первый раз Вулф напугал её, когда спросил что-то об уборке комнаты Карло Маттеи. Она тут же закрылась, как улитка в своём домике. Тогда он стал подбираться издалека, обходным манёвром, но опять неожиданно наткнулся на стену. Она отлично умела молчать, я мог бы восхищаться ею, если бы у нас было время. Глупая или нет, но она почти безошибочно реагировала на всё, что было связано с Карло Маттеи, словно что-то срабатывало у неё внутри, и по интуиции, пожалуй, могла бы поспорить с самим Вулфом.
Но он не сдавался. Он спокойно и неторопливо расспрашивал Анну о вещах, казалось бы, случайных, и, зная его необыкновенное терпение и упорство, я подумал, что недели через две он своего добьётся.
Но дверь в кабинет внезапно отворилась, на пороге появился Фриц. Когда Вулф кивком пригласил его войти, Фриц закрыл за собой дверь в холл и на подносе подал хозяину визитную карточку. Вулф взял её, прочитал, и я заметил, как у него слегка раздулись ноздри.