Арсен стоял, долго смотрел, как мы грузились, потом, словно решившись на что-то, отвёл меня в сторонку:
— Возьми, только не разворачивай! — с этмим словами он вытащил из-под куртки свёрток и пока я этот свёрток в руки не взяла, успела подумать, что это, наверное, одна из его любимых эротических книжек.
Только свёрток оказался слишком тяжёлым для книги.
— Потом посмотришь, — Арсен сжал на свёртке мою руку и тут уж на ощупь только дурак не догадался бы, что это.
«Король джунглей»!
Я так посмотрела на Арсена, что он понял, что я хотела сказать и ответил:
— Бери-бери, в дороге пригодится, вы же девчонки, вдруг какой-нибудь гад пристанет, да ещё взрослый…
— А… А ты?
— Ну… Вам нужней. А потом, я накоплю денег, заплачу — мне ещё один сделают…
Верка позвала меня:
— Светик, поехали!
Шумно завёлся «Камаз» и пришлось на расстоянии успокаивать Боргеза и Змею.
С Машкой мы попрощались заранее, чтобы никто не видел. Она попросила тогда:
— Свет… Моих родителей не ищи… Нет, поспрашивай про них, только обо мне не говори. Их фамилия — Коваленко. Андрей и Ольга. Они вообще-то из Ростова — на Дону который — но ведь могли же в Днепропетровск переехать…
— Хорошо. Найду и напишу тебе. До востребования, на почту. Ты только заходи и проверяй, а то почтальонша вздумает тёте Оле сказать… Или вообще Этому!
— Не бойся, не попадёт! И… На, держи. — Она протянула мне колечко, красиво сплетённое из упругих чёрных волос. Я сразу догадалась, чья это грива и, хоть не могу терпеть украшений, надела колечко на палец.
Теперь стоит глянуть на руку — вспомню Карагача и Машку.
Сейчас, перед тем, как садиться в кузов, мы только обнялись, первый раз в жизни, раньше такими бабскими нежностями мы не занимались, — и всё.
Машка сказала:
— Встретимся.
— Встретимся, — она не спрашивала и я не отвечала. Так обязательно будет, так просто должно быть. Мы встретимся, и всё у нас будет хорошо.
Мы с Веркой забрались в кузов и устроились на тюках сена перед мордами наших лошадей.
Боргез провёл носом по моим волосам, я погладила его между ноздрей и он губами прихватил мои пальцы.
Водитель мягко, без рывка, тронул машину с места и она медленно поехала вниз.
Звенигородка занервничала, Верка начала её успокаивать, я услышала какие-то незнакомые нотки в её голосе и присмотрелась…
Верка плакала!
Снова она удивила меня… И в это время, пока машина спускалась с горы и мы из-под тента видели только небо, я поняла, чем должна заниматься всю жизнь. Даже мы, всю жизнь проведя вместе, не знаем, выходит, друг о друге почти ничего и друг друга не понимаем. Даже мы, телепаты… Что же говорить о других людях! А ведь, между прочим, если подумать хорошшенько, все неприятности и всё горе в мире происходит от того, что люди не умеют понимать друг друга.
Так и должно быть, настоящие грандиозные мысли не приходят в голову, когда просто ходишь в школу и на тренировки. Они должны приходить в такие моменты, когда жизнь меняется круто, как у жеребёнка, из база взятого в тренинг!
Нельзя научить людей телепатии, зато телепат может, «прослушивая» эмоции, помогать людям понять друг друга!
Ведь если бы мы понимали тренера, мы бы не обманывались в его отношении к нам, и теперь не было бы так больно.
Если бы я понимала, что чувствует и как думает Машка, я бы с самого начала не стала бы ей врать о Карагаче.
Если бы я понимала, что чувствует Олег, я бы смогла сделать так, чтобы он не пил.
Если бы…
От возможностей, которые вдруг открылись передо мной, сердце начало биться часто-часто… Я представила, как открою специальную контору, вроде как «частный детектив», только «частный телепат». Днём буду работать Боргеза и ходить в школу, а всё оставшееся время стану работать в этой конторе. Бесплатной, конечно. Нельзя же, чтобы люди продолжали терять друзей или мучиться из-за непонимания только потому что у них нет денег. Роман Иванович правильно говорил, что мы — не обычные люди. Только он считает, будто мы должны это скрывать. Мы тоже так считали. Между прочим, именно поэтому — сейчас я вижу ясно, — не развивали способности, как он хотел. Зачем стараться для самих себя? Теперь другое дело. Как только найду… маму, сразу буду искать какого-нибудь экстрасенса, чтобы он взял меня в ученики…
Днепропетровск… Да, это будет на одной из улиц Днепропетровска. Наверное, очень красивый город… А мама и папа — как-то непривычно даже звучит. Надо потренироваться говорить это, чтобы губы привыкли…