— Тебя обидело, что они про тебя говорят? — Улыбнулась Марина. — Если слушать чужие речи, придется взвалить осла на плечи. Игнорируй.
Я пожала плечами, если бы это было так легко.
Марина грустно вздохнула:
— Ладно, не переживай. С возрастом научишься не обращать на болтовню внимание. Я тут тебе кое-что припасла. Вернее, не тебе, а под твою ответственность, так как ты остаешься здесь вместо меня.
Она встала и отошла к окну, на котором лежала коробка с лечебными препаратами.
На этот раз Марина, вернувшись, протянула мне совсем другой инъектор, совершенно не похожий на тот, с которым я раньше ходила в подвалы или отправлялась в поездки. Этот больше походил на тонкий ручной фонарик, помещался в руке, а в корпусе, как я разглядела, где у нормального фонаря располагались батарейки, стоял флакон с десятью дозами, которые выделялись синими резками на прозрачном стекле.
— У меня таких всего два. Один оставляю тебе. Второй беру на всякий случай с собой, вдруг с кем-то встретимся. Это антидот от упыриного бешенства. Ты же слышала, что элита частенько этим развлекается…
Я кивнула, не отрывая глаз от гладкого инструмента в своей руке.
— Хорошо. Все поняла.
— Главное, после заражения, если это будет в твоей власти, не дай им напиться крови. Хотя бы неделю без еды. Я уверена, что бешенство упырей переходит в новую фазу после попадания в желудок свежей крови. И такое бешенство уже не вылечить.
— А это точно поможет? — спросила я с легким недоверием, ведь везде и всегда говорили, что от вируса упыриного бешенства спасения нет.
— Не знаю. Честно. Это экспериментальный вариант сыворотки. Его начал разрабатывать еще мой отец, потом я, но на практике его еще никто не проверял и СЛАВА БОГУ. Упыриное бешенство — страшное дело, лучше нам с тобой остаться в полном недоумении от этого вопроса, чем на деле выяснить работает сыворотка или нет. Но даю тебе ее на всякий случай, от души надеясь, что не пригодится.
Я кивнула и спрятала инъектор в кармане на груди. Закончив с наставлениями, Марина спросила:
— Ну как, ты готова тут остаться одна?
Я усмехнулась:
— Я почти всегда одна, и мне в этом обществе нравится…
Улыбаясь, Марина возвела глаза к потолку:
— И эти люди еще успокоительных препаратов просили, — она ласково погладила меня по голове.
— Это все Георг, я ничего не просила… — Через силу улыбнулась я, вспомнив причину, по которой не могла найти себе места. И всячески старалась позабыть…
— Да, Георг… я забыла тебя предупредить, дела у него не так хороши, как он пытается показать. Нацепил перчатки и делает вид, что все нормально, а сам сидит на обезболивающих.
— Да, перчатки. Я заметила еще в поездке, но в чем причина? Он же упырь… у них же регенерация?
Марина устало потерла закрытые глаза пальцами, как я поняла, ей тоже все это время было не до сна, но все же ответила:
— Упырь не упырь, — он не спит ночами. Я догадываюсь, в таком он никогда сам не признается, Георг отчего-то не может спать один.
— Потому в вездеходе он спал всю дорогу… — догадалась я. — Не думала, что сон для упыря так важен…
— Если где-то есть какой-то большой плюс, будет и большой минус. Слабость упырей при бессоннице — скрытая от разговоров тема, но я сталкиваюсь с этим не впервые. И дело не в коже его рук, у него внутренние повреждения которые плохо восстанавливаются.
— И что мне надо сделать? А это постепенно само не пройдет? — с надеждой спросила я. — Может ему лекарства для сна попить?
— Не знаю. Все может быть. Я тебе кое-что тебе оставлю.
— Ладно, что-нибудь придумаю, чтобы Георг высыпался… — вздохнула я, опуская голову. Нелепая ситуация. Что можно с этим сделать?! Мне остается заявиться к нему и сказать, что теперь я сплю рядом с ним? Дичь полная.
— Я на это надеюсь, — вздохнула она.
— А что будет с Казимиром, он окончательно отказался ехать?
— А… Этого я быстро приструню, не волнуйся, — отмахнулась Марина.
— Серьезно? Как? — Я на самом деле удивилась. Георг не смог. А Марина эту ситуацию даже серьезно не восприняла. — Милана очень волновалась.
Доктор рассмеялась:
— Ловкость рук и никакого мошенничества. Приструню, не волнуйся, здесь он не останется. — Она минуту помолчала, потом начала новую тему:
— Я оставлю тебе немного готовых препаратов, унеси их к себе. Ты помнишь, как пользоваться календулой?.. — Она принялась рассказывать о том, что от чего надо принимать, в каких дозах и с чем сочетать. Я слушала Марину, ловя себя на том, что мне очень-очень не хочется, чтобы она уезжала. Еще я чувствовала злость: если бы не эти жадные твари из элиты, мы могли бы спокойно жить на ферме еще долго-долго и хорошо.