— Очень понравилось…
Пока доктор измеряла мне температуру, я болтала дальше:
— Я никак все это вобрать не могу, столько впечатлений сразу. Но все воспринимается как выдуманная история… — Она слушала, не перебивая, вежливо кивая в моменты, когда я замолкала, чтобы поддержать мой рассказ.
— Пока мне так много здесь нравится, да почти все! Колокольчик, который звенит. Живая птица. Огонь настоящий, красивый! Я даже его потрогала, мне так полюбилась игра огоньков, что обожгла палец… Да, я знала, что будет ожог, но это так интересно! Мне уже кажется, что скоро я взорвусь от впечатлений!
— Поспишь, в голове все уложится, завтра уже будешь спокойно реагировать… — спокойно отозвалась она, что-то отмечая у себя в бумагах.
— Правда? — вышло как-то недоверчиво, я виновато улыбнулась. Она уверено кивнула, а потом спросила еще:
— Что еще ты нового увидела?
— Я видела пирожки, сметану, о которой только читала, не понимая выражение «кот лизнул сметану», трогала цветы, ела вишню, даже не зная, что ее как-то засовывают в пирожки. Впервые пила молоко. Видела грозди ягод на облетевших от листьев деревьях, трогала траву и высохшие цветы и впервые поняла, что такое пожухлый запах осени. Да, запахи… это нечто совсем отдельное и потрясающее!
Она тронула мой лоб еще одним прибором, улыбкой поощряя меня дальше говорить. Но меня это уже смущало:
— И почему я так много болтаю? Я никогда столько не говорила. Никогда в жизни.
— Вещество, которое я ввела тебе, чтобы взять пробу крови, вызывает временную речевую активность. Это состояние скоро пройдет. Но пока расскажи, что еще тебя удивило.
— Здесь нет страха… это удивило больше всего. Вообще нет. Я привыкла жить, и всегда бояться. А здесь как-то живут без этого.
Она кивнула и отошла. Я замолчала, думая о том, не наболтала ли лишнего.
Наконец доктор обернулась ко мне и доброжелательно сказала:
— Ну, все. Результаты будут предоставлены хозяину.
Я кивнула и вышла.
На улице сильно потемнело, словно кто-то выключил свет. Что случилось? Все выглядело совсем не так как до этого. Мне было страшно, и я не знала куда идти. Я знала, что у нас в питомнике в определенное время отключали свет, но почему так темно на улице?
Из дома вышла доктор.
— Двадцать первая, не знаешь куда идти?
Я кивнула.
— Вон тропинка… — она указала на едва видимую точку вдали. — Она приведет тебя к дому хозяина. Я бы тебя отвела, но у Данки начались роды, и я тороплюсь.
Что мне оставалось?.. Еще раз поблагодарила и направилась к тропинке. И с большой опаской впервые шла в темноте.
Рядом вновь раздался голос хозяина.
— Милана сказала, что ты хотела бы есть в доме.
Я уже не испугалась, как до этого, наоборот, обрадовалась, что в этом лесочке не одна.
— Я… Да. Но вообще-то это была идея Миланы, она решила, что я стесняюсь есть при всех.
— Не важно! Ешь, как тебе удобно. Только следи, чтобы в доме ничего не оставалось. Грызуны разносят вирусы, а это очень опасно. Как ты думаешь, человечество заболело и разделилось на людей и упырей?
— Это был вирус? Я слышала об этом много, но версии противоречили одна другой.
Что-то в моих словах вызвало у него улыбку:
— Сразу видно начитанного человека, приятно общаться…
Если бы можно было, я бы замерла с открытым ртом, но тут только промолчала.
Упырь похвалил меня! Да еще за начитанность! Не знала, как дышать и чего ожидать от него дальше. Наверно я все еще в пути и просто сплю в грузовике!
Хозяин, игнорируя мое молчание, продолжил:
— Я сейчас быстро расскажу тебе о твоих обязанностях, чтобы ты скорее легла спать. Думаю, после длинного пути ты устала, а тут еще мы со своими осмотрами и требованиями.
Я думала, что меня уже нельзя удивить сильнее!
Переживая шок, в хорошем смысле, я даже не заметила, что мы дошли до дома.
— Смотри, двадцать первая...
Я перебила:
— Ивета… — озвучила я тщательно скрываемое имя. — Меня зовут Ивета.
— Значит, тебя забрали из семьи… Это кое-что объясняет.
Я кивнула.
— Ну, хорошо, Ивета, слушай. В бетонные переходы без моего приказа не ходить, это опасно. Там живут упыри охраняющие ферму. Они, конечно, накормлены, однако могут пошутить, напугать или просто использовать тебя в нарушение моих запретов. Позже я за это их накажу, но тебе будет от этого не легче. Это понятно?
Я кивнула.
— Дальше… Теперь ты отвечаешь за мой дом. Уборка, чистка, замена испорченного. Дом большой, если что, Милана приведет тебе пару девушек, ты будешь говорить им, что делать. И не стесняйся, помощницы, как правило, это девицы, которых излишне балуют родители. Они не хотят идти работать в поле или ухаживать за скотом, а замуж им рано. Так вот, пусть помогают тебе. Не стесняйся использовать их труд.