Закончив с необходимыми делами, я привычно пошла к Красотке. Постучав в дверь, дождалась ее появления. Однако подруга впускать меня не спешила.
Она стояла в дверях, задумчиво накручивая на палец свои темные, блестящие волосы, собранные в хвост… Затем, словно что-то для себя решив, холодно произнесла:
— Вот ты, наконец, и здесь… Я уж почти заскучала, — многозначительно продолжила подруга после долгой паузы.
Вот и она не в духе. Я вздохнула:
— Если ты занята, я зайду позже.
Она задумчиво кивнула:
— Конечно, позже зайдешь. Ну да, тебе же всегда и везде рады. И Корбан, и Георг… Ты думала и я обрадуюсь? Буду вилять хвостом от радости?!
— Нет, я вообще об этом не думала. Я просто хотела тебя увидеть, поделиться новостями, и кое-что спросить, но...
Красотка меня буквально словесно атаковала:
— Именно, что не думала! Решила, что когда ты здесь появишься, я буду прыгать от радости?
Я через силу улыбнулась:
— Нет, прыгать от радости собиралась я, но раз ты против…
Решив, что-то подруга сегодня не в духе, я развернулась, чтобы уйти. Лучше потом помиримся и поговорим, но вдруг в коридоре появился Корбан и, игнорируя Красотку, радостно сообщил:
— У меня там кое-что для тебя припасено, Иветик-цветик. Придешь ко мне, я новый фильм достал.
Я из вежливости кивнула. Корбан улыбнулся и зашел в кабинет хозяина.
— Вот и вали отсюда, «цветик-пустоцветик»… его фильмы смотреть! — В бешенстве отозвалась Красотка и захлопнула передо мной дверь.
Чувствуя себя облитой грязью, пока шла к себе, не могла сдержать слез. Что сделала не так? Я с самого начала относилась к ней с некоторой нежностью, прощала оскорбительные замечания в свой адрес, принимая их за неловкие шутки, беспокоилась о ней, верила ее словам, ведь она стала моей подругой. Как мне казалось, настоящей.
Почему она так разозлилась из-за того, что я отсутствовала всего один вечер?!
Механически искупалась и легла в кровать. Но сна не было, только весьма нелегкий выбор.
Все же, — эта мысль не давала покоя, — неужели Жоржа выгнали?
Это было бы ужасно несправедливо! Я не знала, что делать. Идти и говорить, как все было, тем самым взять на себя всю вину за случившееся?.. Или немного выждать и через Корбана тихо выяснить, о ком в том разговоре шла речь?
Первое решение казалось правильным, но сложным, второе — малодушным, но более легким…
От тяжелых дум шла кругом голова, но милосердный сон сморил меня до того, как я успела хорошенько все обдумать.
Но на этом недоразумение с Красоткой не закончилось.
Через три дня, вечером после занятий меня вызвал к себе Георг.
Я пошла к нему, не успев даже выпутаться из теплых платков, в которых ходила по морозу. И хотя сегодня сильно потеплело, а на подтаявший снег даже опустился туман, теперь они спасали меня от промозглой сырости.
Пройдя по коридору, я подошла к двери кабинета. За ней было тихо. Потому войдя, я удивилась, увидев, что рядом с Георгом, на стуле, приставленном к хозяйскому столу, сидела Красотка, которая бессовестно проигнорировала мое «здрасте», сделав вид, будто меня вовсе не заметила.
Георг, уже злой как пес, негромко, но с явным раздражением сообщил:
— Тут кое-кто обиделся на тебя, говорит, что ты унесла ее украшения.
— Что? Не поняла… — Я тупо уставилась на Георга. — Куда унесла? Что унесла? О чем вы?
— Ой, не прикидывайся, что не поняла! — злобно прошипела Красотка. — Строит тут из себя тупую! Ты что, моих украшения не видела? Не надо «ля-ля», я помню, с какой жадностью ты их рассматривала!
На несколько минут я просто потеряла дар речи. Украшения? Рассматривала с жадностью? Что она имела в виду? Выдохнув, я ровным голосом отозвалась:
— Видимо, я точно тупая, раз не помню никаких украшений.
Тут в кабинет вошла Милана:
— Хозяин, звали?
— Нет… Да! — Одновременно отозвались Георг и Красотка, которая тут же добавила:
— Полюбуйся, Милана, воровку-то нашли… Сперла мои украшавочки!
Георг повернулся в ее сторону и холодно произнес:
— Заканчивай с этим… Этой фермы давно бы не было, если бы я так легко попадал на чьи-то манипуляции.
Однако слова хозяина Красотку абсолютно не смутили:
— Да мне плевать на твою ферму! Пусть эта дрянь вернет мне мои вещи! Ты понял?!
Горечь и боль в груди давили так… что было трудно дышать, но в тот момент я на миг обрадовалась, что никогда не брала ее одежду, которую она так щедро и постоянно мне предлагала. Правда, только потому, что ростом я была намного ниже и намного худее, чем Красотка. А шить я не умела, так что смысла принимать ее подарки не видела.