— Ферма в окружении, куда смотрит твоя охрана? Ты что-то предпринял? И почему я узнаю о проблемах от посторонних?!
— О чем ты? Какое окружение?! Посторонние?! Что за бред!.. — не скрывая раздражения, отозвался Кнут. Двое, наблюдавших за экранами, упырей убивали взглядами нарушительницу спокойствия. Кровососы за нашей спиной громкой возмущались, и самое мягкое из этих высказываний было: «что эта курица с фермы понимает».
Марина взорвалась.
— Все вон! Кнут, пошли к экранам! — сквозь зубы прорычала она, захлопнув дверь перед остальными упырями.
В этот момент меня посетила жуткая мысль, а вдруг Жорж ошибся?! Вдруг он принял за оружие что-то другое?! Или просто обманул?! От этого у меня в груди все сжалось и похолодело. Эти типы никогда не простят Марине такого тона. Да что я, упырей не знаю? Самодовольные, упрямые, самоуверенные сверх всякой меры…
Не дожидаясь того, что Кнут сам проверит периметр фермы, Марина раздраженным жестом выставила одного из наблюдателей из кресла, сама села за пульт и начала что-то умело нажимать. Судя по тому, как двигалось изображение на мониторах, она изменяла положение камер.
— Смотри! — наконец с раздражением указала она пальцем в экран. Все находящиеся здесь пригнулись вслед за ее перстом, беззвучно вглядываясь в указанное пространство на экране.
Неподалеку от ворот — расстояние определить трудно, он постоянно перемещался — двигался непонятный объект, похожий на вездеход Георга, только больше и с длинной трубой в верхнем отделении.
Кнут, удивленно вскинув брови, несколько мгновений растерянно таращился на нее. Марина, оторвав взгляд от экрана, добавила:
— Убедился? Объявляй тревогу!
— Да. Но откуда… — судя по легкой растерянности в голосе, Кнут никак не мог прийти в себя и вся его заносчивость куда-то испарилась.
— Все потом! У вас есть план Корбана на подобный случай. Исполняйте.
На этот раз молча Кнут кивнул и нажал на какую-то кнопку. Зазвучал сигнал. Лампы в комнате резко потускнели и засветились тускло желтым. Не произнося ни слова, мы наблюдали через мониторы за разворотом пушек.
Кнут, нахмурившись, жестом попросил нас с Мариной уйти с его пути, вышел в коридор и принялся отдавать приказы.
Как я поняла потом, план Корбана, который он должен исполнить, по сути, был очень прост. Отряд под руководством Кнута, пройдя через черный ход, и обойдя часть периметра, должен выйти в тыл врагу.
Ну, на словах все было легко, на самом деле все получилось куда страшнее, я и представить не могла насколько...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Атака
План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение. Л. Кэррол. «Алиса в стране чудес»
Ивета
И тут все закрутилось.
По коридору начали бегать охранники, громко отдавая приказы, топая ногами и хлопая дверьми. То и дело где-то включалась сирена. Но звучала она недолго и приглушенно, словно отчитываясь, что защита работает и охрана настороже.
Теперь на нас с доктором никто не обращал внимания, словно мы вдруг стали невидимыми, что лично меня только радовало.
Марина вернулась к монитору, выискивая остальные «странные» машины. Кнут, выстроив отряды в коридоре, внимательно наблюдал, как его помощники достают из длинных ящиков и торопливо раздают охране броню и дополнительные боеприпасы.
Я следила за этими подготовками со стороны, чувствуя себя здесь и сейчас совершенно бесполезной. Охранники бегали, помощники суетились, Кнут отдавал приказы, Марина полностью сосредоточилась на наблюдении… Через пять минут она нашла еще одну боевую машину недалеко от первой, та стояла закрытая ветками совсем рядом с забором. О новой находке Марина сообщила Кнуту, он только кивнул и приказал захватить еще какие-то снаряды.
Через час все стихло. Оставив в подвалах около десяти охранников, Кнут увел вооруженные отряды к черному входу, который вел за дальний периметр прямо из подвалов.
Устало поднимаясь из-за пульта, доктор задумчиво произнесла:
— Надеюсь, это все что они привезли с собой для штурма. Иначе нам не поздоровится…
В этот момент я думала о том, получится ли, пока еще спокойно, добраться до Жоржа и наконец передать ему кровь? Да и в боевых машинах я ничего не понимала и решила промолчать.
Мы вышли в коридор, в котором было совсем темно и тихо. Безмозглый бедолага, усыпленный доктором, так и валялся на бетонном полу. Никто и не пытался ему помочь.