— Вот и учись, пока есть возможность, — максимально беззлобно отозвалась я, через силу улыбнувшись, хотя его насмешка была произнесена со злым раздражением. — А пока сворачивай здесь. По карте до города осталось около мили.
Ответить упырь не успел.
— А размер самого города ты в расчет не берешь? Сколько в нем миль? И че, нам теперь ногами туда топать? — Отозвался Жорж, который вроде спал. Но, судя по недовольному тону, пешком по морозу он идти не хотел.
Я повторила:
— А это нам абсолютно неважно. Нам надо проникнуть туда незаметно. Значит, миновать точки контроля на границах города пешком, тихо и ночью.
Я слышала, как Георг просил Корбана все обсудить и договориться с охраной этой территории. Но мы-то едем не так, значит, надо проникнуть туда незаметно.
Мое пояснение ни к чему не привело, Жорж также насмешливо скалился. Зато я заметила, что Резар слушает с умеренным раздражением на лице, пока я рассказываю об том, что нам надо сделать.
— Да ты у нас оказывается стратег … нет, стратегичка! — С насмешкой отозвался Жорж на мои советы.
— Это тактика, а не стратегия, — тихо отозвалась я, не сводя с Жоржа пристального взгляда…
Я читала-перечитывала книги всю свою сознательную жизнь. Потом месяцами на ферме смотрела фильмы и параллельно мучила расспросами Корбана, уточняя, что мне было в них непонятно. Но откуда неграмотный парень из леса, который, по его словам вырос, с дедом в лесной избушке, знает все эти термины?
Резар видимо решил, что в моих словах все же есть смысл и, съехав с дороги, углубился в чащу, укрывая вездеход от любопытных взглядов.
Наконец, мы остановились. Достали ящики с припасами и принялись собираться на разведку.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Если Господь сказал: «Будет жить!» — то медицина бессильна…
Ивета
Скрестив руки на груди, я старалась явно не дрожать от холода. После теплой машины на морозном ветру не спасал даже комбинезон с включенной тепловой поддержкой. Марина несколько раз предлагала мне жилет из грубой шкуры, но он был настолько тяжелым, что я сразу отказалась, теперь же мне это казалось такой глупостью. Тяжелый… какая мелочь.
Пока я пыталась адаптироваться к морозу, Жорж вновь взялся командовать, нагло указывая Резару, что тому надо взять с собой.
— Ты, черный, берешь пакеты с кровью… А ты, мелкий…
— А не пошел бы ты… чего командуешь, без году неделя, а уже в командиры…— проворчал Резар, демонстративно забрав из ящика мешок с лекарствами. Лекке пришлось брать на себя запасы крови. Опасаясь, что они могут вновь сцепиться, после относительно спокойной реакции Резара я с облегчением перевела дух, хорошо хоть он явно держал себя в руках, в отличие от Жоржа, который чем-либо вроде разумности и сдержанности утруждать себя отказывался.
Санька угрожающе измерил задиру взглядом, но промолчал.
Укрыв машину ветками, мы двинулись к городу. Вернее тому, что раньше было им. До города мы дошли довольно быстро, но потом передвижения даже на небольшие расстояния пожирали кучу времени и сил. Большинство зданий было полностью разрушено. Дорог как таковых между обломками не было, все пространство между остовами домов завалено осколками стен.
Наступило утро, а мы так и не попали к нужному месту, блуждая по пустым улицам, так и не обнаружив, где была база, на которую ехали Георг с Корбаном.
Я очень устала и замерзла, но опасаясь привлекать к себе внимание, молча мечтала о тепле и отдыхе.
Мы тихо пробирались к более-менее сохранившимся постройкам, но обследовав их выясняли, что там никого нет. Но не везде было так спокойно. Один раз чуть не нарвались на стаю одичавших собак, но во время успели укрыться на втором этаже в развалинах многоэтажного дома, и, на наше счастье, никто из псов шума не поднял.
Зато мы сверху неплохо их разглядели.
О, здесь собрались не милые звонкие зверушки, которых любили люди на ферме. Нет, это были грязные заросшие лохматые зверюги, от которых так сильно воняло падалью, что даже мой, совсем не упырский нос, на таком расстоянии улавливал всю «гамму ароматов».
— Фу… ну и смердит здесь… — пробормотал Лекка, закрывая пол лица плащом.
— Их тут специально прикармливают трупами. Таким даже упыря сожрать — плевое дело… — тихо отозвался Санька. — А я только хотел перекусить… — со вздохом сокрушался он.
Тяжелый запах тления пропитывал все вокруг, так что мысль о еде казалась дикой и еще хуже. Отвращение затмило даже страх от мысли, что эти уродливые зверюги, могут заживо легко сожрать нас.