— Не трогайте меня! Прошу вас! — Опустив голову, я пыталась прийти в себя.
Георг молча подошел и склонился над Казимиром, разглядывая его лицо.
Когда он поднялся, тут же побелел как мел. Опершись ладонью в стену, внезапно пошатнулся и начал заваливаться влево.
Как я успела поймать его, сама не понимаю. И осталась стоять над бессознательным Казимиром с потерявшим сознание Георгом в руках, не зная, что делать.
Георг
Несмотря на все неудобства и тесноту эту ночь я, наконец, спал. Не помню, когда уснул, но просыпался только раз, когда Ивета, пытаясь выпутаться из одеяла, вытянула вторую руку и положила на меня. Это было неудобно, я сдвинул ее вбок и вновь уснул.
Проснулся от того, что притянул и обнял ее, целуя волосы и совершенно недвусмысленно собираясь продолжать… Я отпрянул и отодвинулся. Этого мне еще не хватало! Я беззвучно хмыкнул. Тронул девушку за плечо:
— Проснулась? Вставай и беги, сейчас Милана придет. Обещала до рассвета за тобой явиться.
Ивета, со сна пытаясь сообразить что происходит, с изумлением меня рассматривала.
Я поторопил ее еще раз и, освободив себе место, укрылся одеялом, намереваясь спать дальше.
За Иветой захлопнулась дверь.
Я полежал еще минут десять, чтобы окончательно осознать, что спать не хочу.
Вообще. Поднялся к себе. Наблюдая, как забавно раздражается на меня не выспавшаяся Ивета, проводил их с Миланой и сел за стол. Несмотря на то, что впервые после возвращения удалось выспаться, сил, как и раньше, не было. Это злило больше всего, я не привык сидеть без дела.
Едва рассвело, пришла Марина, которая три раза что-то измеряла в моей крови. Всматриваясь в результаты, она недовольно цокала языком, при этом качая головой, словно я уже при смерти,
— Что там? — недовольно поинтересовался я.
— Причину не знаю, уже не раз переливали кровь, но твоя не восстанавливается, — озабоченно отозвалась Марина, приступив к утомительной обработке кожи рук. — Любое напряжение, сразу потеряешь сознание и упадешь. Осторожно ходи по лестнице. Побольше спи… Я подумаю, что еще можно сделать с тобой.
Я промолчал. Смысл ей говорить, что спать вообще не могу. Сегодняшняя ночь не в счет. Но она сама спросила:
— Ты вообще спишь? Или все также? — Я молча отмахнулся. Она уже добавляла в питьевую кровь всевозможные травы для сна, эффекта не было.
— Как я поняла, все плохо… — устало вздохнула Марина.
Я вновь сухо кивнул. Мне ее версия, что дело в психологической травме, не нравилась. Терпеть не могу мозгокопателей и их бредни, и то, что теперь их днем с огнем не сыщешь, моего отношения к ним не меняло.
Марина, словно что-то для себя решив, присела на стул у дивана.
— Я подумаю и над этим. Что с ногами?
— Нормально.
Марина насмешливо фыркнула.
— С твоим составом крови?.. Очень сомневаюсь! Давай проверю…
Я вздохнул, стягивая короткие ботинки…
В итоге я освободился почти одновременно с Иветой. Слышал, как она купалась, как собиралась на занятия, как спустилась по лестнице и вышла из дома.
Подошел к окну, наблюдая. Увидел, как к ней возле дома подошел Казимир, как с каждым шагом Ивета пытается от него уклониться. Когда они пошли по тропинке, казалось еще немного, и она просто побежит.
Он что-то ей сказал, даже отсюда я видел, как она побледнела.
Тут Казимир дернул ее за руку и куда-то потащил.
Черт, я мысленно ругнулся и выскочил из дома. Пришлось пробежаться.
Увидев, что творилось за пустующим сараем, в котором были ясли для новорожденного скота, я окончательно взбесился и почти не раздумывая врезал Казимиру в челюсть.
Внезапно в голове взорвалась вспышка. Кажется, уже в третий раз за неделю.
Кривясь от резкой боли в голове, склонился к упавшему Казимиру…
Ивета что-то говорила, но я уже ничего не слышал…
Очнулся, от того что прислонив к стене, и нервно теребя меня за плечо, Ивета отчаянно пытается привести меня в чувство.
— Хозяин… очнитесь! Я не могу отнести вас… Очнитесь!! — Я раскрыл глаза. Все кружилось...
— Хорошо, умоляю, только больше не сползайте под ноги… Я вас не подниму! — Я закрыл глаза.
Она в отчаянии вновь потрясла меня за плечи.
— Может вас посадить здесь, пока я за помощью сбегаю?
— Нет… — хрипло отозвался я, открывая глаза.
Девушка с облегчением вздохнула.
— Идти можете? Я помогу…
Вместо ответа я обнял ее и крепко прижал к себе.
Мой маленький верный человечек, с благородным сердцем! Обнимая ее, я понимал, что нарушил свой принцип, никого к себе не подпускать, которому был всегда предан. Мгновение неподвижности длилось недолго, до момента как она осознала, что мы находимся очень близко друг к другу, и смущенно отпрянула.