– По сути дела, – продолжал Спилмен Раш, – мы сейчас наблюдаем полное отсутствие личности. И даже больше – отсутствие «Я». Он не соотносит себя с миром. По идее, его мозг должен был просто лопнуть еще несколько часов назад. Вероятно, в настоящий момент он испытывает что-то вроде боли. Поэтому и кричит.
Существо, назвавшее себя Самариным, напряглось. Звук «боль» показался знакомым. Под оболочкой головы опять что-то напряглось, и пред глазами поплыли бесконечные серые квадраты. Он бредет среди них, и вдруг – удар, точнее укол… И снова серые клетки, уходящие куда-то далеко вперед, повороты и уколы, которые становятся все больнее и больнее, пока не валят его с ног.
Соммерсет Гид нервно прошелся по комнате.
– Этот клон нам больше не понадобится. Даже если мы поймаем Самарина. Он нам не нужен. Я всегда скептически относился к ускоренному клонированию. С подобными клонами потом вечно бывает столько хлопот. Каждый второй – псих. Сколько их мы отправили в Карфаген?
– Однако это все время срабатывает, – не отрываясь от лица Самарина-2, ответил Спилмен Раш, – Так было с Харпером. Теперь и с Сигизммундом Трэшем. Подавляющее большинство уверено, что быстро клонировать можно только неорганику, мертвую материю. А человек должен расти и развиваться, как любое живое существо. Конечно, неудобства есть. Слишком быстрый рост клеток приводит часто к патологиям, возникают проблемы с психикой. Зато никто не знает о возможности полного сканирования мозга и записи всех его импульсов и химических реакций. Никто не знает, что можно вложить в голову совершенно чужое сознание. Если, конечно, голова, в которую это сознание вкладывают, предварительно будет пустой. Благодаря секрету ускоренного клонирования ВБС имеет колоссальное преимущество перед своими противниками. Глупо было бы им не воспользоваться. А противников у нас много. Все эти крикуны, требующие уничтожить Карфаген, утверждают, что агрессивность клонов – миф, доставшийся нам от менее грамотных в научном отношении предков. Они сами не верят в свою болтовню. Единственное, что им нужно, – захватить ВБС и поделить его между собой на части. А есть еще Древнейшие. Аристократические семейства с признаками явного вырождения на лицах. Как они гордятся своим происхождением, своим богатством! Как им не нравится, когда им указывают, что делать, «выскочки» из ВБС! Ты знаешь, я хохотал, глядя на лицо Харпера, когда ему сообщили, что он клон, захвативший личность своего хозяина.
– Надо думать, что он был очень зол.
– Признаться, я надеялся, что он свихнется. Понятие об изначальности передалось ему через тысячи поколений Харперов. И тут на тебе: ты – клон.
– Согласен. Ускоренное клонирование не предназначено для массового использования, – Соммерсет Гид наклонился, силясь разглядеть что-то в мутном взоре Самарина-2, – но в отдельных случаях отлично помогает.
– Вот именно! К тому же, отходы ускоренного клонирования помогают нам пополнять нашу любимую комнату страха – Карфаген. Боже, что за монстры там обитают! Ты себе не представляешь. Они ведь там еще и плодятся.
– Ты хочешь сказать…?
– Да, Соммерсет, да.
– Но как они…?
– Да так же, как и ты, и я. Сексуальный инстинкт – самый непреодолимый из всех инстинктов. Его невозможно сдержать. Мы иногда проводим там неофициальные зачистки – зрелище не для слабонервных.
– А если эти монстры когда-нибудь разовьются во что-нибудь более серьезное, у них возникнет подобие организации, и они вырвутся на свободу? Они, наверное, агрессивны?
– Для этого и проводится ежегодная Охота. Молодежь учится быть мужчинами и не любить клонов, а заодно во время рейдов по окраинам Карфагена регулирует численность его обитателей. Надежно и просто. Кроме того, не забывайте, что рядом граница Уркана. Этих дикарей не может держать в узде ничего, кроме страха. Некоторые из них иногда отваживаются заходить в Карфаген. Их рассказы дополняют легенду. Есть у нас и еще кое-какие спецметоды. Впрочем, тебе о них лучше не знать.
Голова болела. Он смотрел на двух существ напротив и ждал, что они как-то решат эту проблему. Они или похожие на них всегда решали его проблемы. Когда из него что-то начинало вытекать или выпадать, ему подносили полые предметы. Когда у него урчало в животе или сушило горло, ему приносили что-то и вкладывали в отверстие в голове или протыкали правую конечность, торчавшую из бока чуть ниже головы, и вставляли туда что-то гибкое и прозрачное, заполненное текучим и фиолетовым. Если он натыкался на бесчисленные предметы, окружавшие его со всех сторон, и испытывал боль, с ним что-то проделывали, и ему становилось легче. Он всегда ощущал опеку. Он был полностью зависимым от этих существ. Но сейчас он понял, что отношение к нему изменилось. Он чувствовал исходящую от них угрозу. Адреналин мощными толчками вторгался в кровь. Его охватил страх, и он снова закричал.
– Похоже, он входит во вкус. Может, заткнуть ему рот кляпом? – неуверенно предложил Соммерсет Гид.
– Да-а, этот самаринский клон начинает раздражать. Жаль, что не удалось использовать его. И рост прошел удачно, и сканирование мозга началось неплохо. А потом эта толланская тварь сбежала вместе с Трэшем и Шуром. Никаких проблем не было бы, если бы этот парень сейчас был вместо настоящего Самарина рядом с нашими беглецами.