Ветра не было. Солнце прогрело воздух, отчего тот дрожал, как перламутровое желе, создавая между двумя столбами нечто похожее на проход из одного параллельного мира в другой.
Размалеванная белыми полосами рожа, обрамленная свалявшимися кудрями рыжего парика, обернулась и уставилась на Арминуса, хлопая накладными ресницами. Арминус вздохнул и зашагал к клоуну, оставляя на рассыпчатой почве усталые следы.
– Похоже на переговоры, – шепнул Трэш Харперу.
– А мы здесь при чем? Он же «так повелел», чтобы мы стали рабами? – засомневался Самарин. – Непонятно.
Недоверчивое взаимное осматривание первым закончил Макс. Он ослепительно улыбнулся (наткнулся где-то в руинах на склад с зубной пастой?), потом протянул автомат вперед, демонстрируя вещь вождю. Рыжий парик даже не шелохнулся. Макс поднял дуло автомата вверх и нажал на спусковой крючок. От грохота вздрогнуло даже солнце. Только вождь по-прежнему не проявлял никакого интереса. Тогда Макс навел оружие на близстоящее дерево и короткой, злой очередью разнес его в щепки, одна из которых плюхнулась у клоуна между ног. Вождь некоторое время молча разглядывал дымящийся пенек.
– Лаборатория! – восхищенно прохрипел он.
Снова накладные ресницы затрепетали, рука выписала в воздухе нетерпеливый пируэт, и пленников подогнали к воротам.
– Их, – ткнул в них вождь.
– На хрена мне эти ублюдки? – удивился Макс. – Мне нужно мясо, свежее кабанье мясо. Или разрешение охотиться здесь. Раз в месяц.
Вождь что-то зашептал на ухо Арминусу. Тот выслушал, важно кивнул и выступил вперед:
– Вождь хочет обменять ваших людей на три огненные дубины. Придурок… – извиняясь, добавил он.
– Это не мои люди! – возмутился Макс.
Парик снова защекотал ухо Арминусу.
– Вождь знает, что ты специально красишь своих людей, чтобы они походили на племя, но на самом деле они из Большого Мира, что за Большой Стеной. Ты не обманешь вождя. Этих людей захватили Трехглазые. Трехглазые – враги Белых Людей и враги Макса. Люди, которых они захватили, не Белые Люди, значит они – люди Макса. – Арминус сложил руки на груди и отступил на шаг.
Макс изумленно поглядывал то на своих спутников, то на Трэша, Харпера и Самарина.
Трэш рассматривал клоуна-вождя с уважением.
– А он знаком с силлогизмами. Еще пара тысяч лет, и они изобретут автомобиль. Берегись, Система!
– Да я их первый раз вижу, – закричал Макс, – клянусь Лабораторией! Это чужаки. Они пришли недавно. И они мне не нужны. Мясо, кабан, понимаешь?
– Эй, Макс, – крикнул Шур и приветственно помахал ему рукой, красноречиво давая понять, что они старые знакомые.
– Ты что за хрен с горы? – злобно отозвался Макс.
– Сигизмунд Трэш.
– Да по мне хоть президент ВБС! Шел бы ты подальше и не мешал.
– Подальше? Например, в Уркан?
Голубые глаза Макса застыли. Он мотнул головой, откидывая желтую прядь.
– Я знаю, где взять индикар, – продолжил Трэш.
– Где?
– Так я тебе и сказал.
– Ты знаешь, для чего Белые Люди используют рабов?
Трэша этот пункт переговоров не волновал. Он был в своей стихии. Торговля была делом его жизни.
– Какой индикар? Ты чего мелешь? Здесь на десятки миль нет ни одного индикара, – зашипел Трэшу Арминас. Трэш отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
– Так вот, – продолжал Макс, нервно поглаживая автомат, – вы будете добывать соль из подземного озера голыми руками в полной темноте. Эту соль они меняют на разные безделушки, которые им приносят рискнувшие просочиться мимо Трехглазых урканцы. Через пять лет от ваших суставов ничего не останется, зрение вы тоже потеряете. Когда они увидят, что вы больше не годитесь для работы, вас используют в качестве живцов для ловли лапукосов. Это такие маленькие, вредные зверьки с очень острыми зубками. Вас разложат на земле, привязав руки и ноги к колышкам. Вы будете лежать слепые и абсолютно беспомощные. Лапукосы станут грызть вашу плоть. Особенно они любят кишки. Когда лапукос добирается до кишок, то теряет голову, и тогда его можно брать голыми руками. Так что не надо мне врать про индикар. Я слышал, что индикар есть у Трехглазых, но это только слухи. Его никто не видел. Я знаю, что делаю. Со временем эти идиоты, – он кивнул на Белых Людей, – станут совсем ручными. Я научу их обращаться с автоматами, мы перебьем Трехглазых, и я уйду в Уркан.
– У Трехглазых есть индикар. И я знаю, как его взять. Зачем тебе тратить столько времени, когда можно решить все сразу? Сколько ты уже здесь, Макс? Пять лет, десять. Сколько ты еще пробудешь здесь, пока не сойдешь с ума? Или тебе хочется стать вождем Белых Людей? Дай им один автомат и рожок патронов. Обменяй нас. И ты получишь индикар.
Макс молчал. В другой ситуации он ни за что не поверил бы Трэшу. Но десять лет, проведенные им в Карфагене, беспросветные десять лет вцепились в усталые плечи, как урчащий от жажды крови лапукос. Он готов был ухватиться за малейшую соломинку, лишь бы вырваться отсюда. Один автомат и рожок патронов. Патроны скоро кончатся, и Белые Люди придут за новыми. В сущности, он ничего не проигрывает.