Ночь упала откуда-то сверху стремительным соколом, разбив суетливые мысли. Ночь без сна. В глаза никто не сыплет песок. Белые звезды. Близко и ярко, как мушки перед глазами. Огненная черта под углом в сорок пять градусов к поверхности. Огненный мяч. Или цилиндр? Это дракон. Великий Тенгри сделал первый шаг по смертному миру. Что для богов планета? Соринка в глазу. Можно нетерпеливо тереть рукавом, а можно вынуть осторожно пинцетом и отбросить прочь. Звезд на небе сколько хочешь, зачерпни рукой… Звезды горели и трепыхались. Они плясали перед зрачками Самарина, не давая досмотреть этот странный сон, где его переваривал серый туман. Не переваривал – разговаривал! Но что он хотел сказать? Что его планета не так стара, как это считалось до сих пор (точнее, тысячу лет назад, если верить теории относительности)? Что комета Рикса – инопланетный корабль? Об этом он вполне мог догадаться и сам. Вернее, сам и догадался.
Все очень просто. Он попал в небольшую ложбину, где скопились ядовитые испарения. Он надышался какими-то газами, как заурядный токсикоман, и некоторое время пребывал в отрубе. Сейчас все в порядке, он не спит и видит звездное небо.
– Самарин! Ты что, очумел, мордой в костер ложиться?!
И тут же мгновенная, ослепляющая боль, будто динозавр, в припадке нежности, лизнул твою щеку огромным шершавым языком. Самарин инстинктивно мотнул головой. Пламя бросалось в лицо, как пытающийся сорваться с цепи сторожевой пес. Звездное небо оказалось всего лишь искрами костра…
Костра?! Они же были в джунглях. Они пошли искать это… как его?… Пятно!
– Похоже, я отрубился, – Самарин потряс головой, которая удивительным образом не болела, – там была какая-то серая дрянь, газ или что-то в этом роде… Да, скорее всего болотный газ. Я, кажется, здорово его наглотался. Спасибо, что притащили меня.
Самарин слабо улыбнулся.
– Дело в том, что, похоже, мы все отрубились, – зловеще произнес Шур.
– Пятно, – хмыкнул Сигизмунд Трэш, – это – оно самое Пятно и есть.
– Самарин прав, – возразил Макс, – мы просто начуфанились этой серой дряни. Это метан или еще какая-нибудь гадость.
– Если мы все отрубились, то кто вернул нас к костру? – спросил его Трэш.
– Сами дошли, – спокойно ответил Макс, – ты что, обдолбанным никогда не ходил?
– Ладно, – не сдавался Трэш, – а видения?
– Видения!? – изумился Самарин,– у тебя тоже были видения?
– Я думаю, они были у всех, – подозрительно взглянул на присутствующих Сигизмунд Трэш. Опущенные вниз глаза служили подтверждением его догадки.
– Да-да-да, – сбивчиво заговорил Харпер, – видения…
– Правильно, – перебил его Макс, – если как следует эфира нюхнуть, еще и не такое привидится. Вот мы однажды в Карфагене забрели на аптечный склад. Там эфира было, как лиан в этих чертовых джунглях. Мы три дня в отвале провалялись. И на третий день мне стало мерещиться, что на самом деле Карфаген это – Система, а Система – это Карфаген, просто он так разросся от ссылаемых клонов и преступников, что… – Макс осекся под немигающим взглядом Трэша.
В наступившей тишине, нарушаемой только хлопотливым костром, Трэш снова окинул всех зловещим взглядом.
– Итак, – официально начал он, – каждый из вас, я повторяю, каждый из вас должен сейчас рассказать нам о своих видениях.
– Ты думаешь, что если у всех они – одни и те же, – перебил его Шур, но был остановлен, как и Макс, все тем же немигающим взглядом.
– Начнем с Харпера, – закончил Трэш. Харпер нервно похрустел пальцами и в задумчивости уставился на костер.
– Я не могу ручаться, что многое из того, что я вам сейчас расскажу, я действительно увидел, а не домыслил сейчас…
– А проще нельзя? – недовольно поморщился Макс.
Харпер продолжал гипнотизировать костер. – Мне снился Трэш…
– Кто?! – взвился, как ужаленный, Шур.
– Тихо! – прикрикнул на него Трэш.
– Сигги сидел на огромной белой скале и смотрел вдаль. Скала двигалась. Ну… словно плыла…
– Айсберг?
Харпер пожал плечами.
– А дальше?
– А дальше – все.
– Как все?
Лица слушателей разочарованно вытянулись.
– Теперь Макс, – скомандовал Трэш.
– Прежде чем начать рассказывать, хочу официально заявить: я уверен, что мы просто очуфанились. Потому что то, что я увидел, – типичный бред. Мне снилось руководство ВБС в полном составе. Они звали меня за стол, хлопали по плечу, и мне казалось, что они – мои давние друзья.
– Ну?
– А потом все исчезло, и я очнулся у костра.
– Эдвард, твоя очередь, – кивнул Эварду Шуру Трэш.
– Мне снился разрушенный район Оз. Дымящиеся развалины, среди которых бродят мородеры-урканцы. – Произнеся эту тираду, Шур как-то сразу умолк.
– Это все? – в голосе Трэша уже сквозили нотки опытного следователя. Шур заколебался, мотнул головой, помялся, а затем развел руками:
– Было кое-что еще, но этого я рассказать не могу.
– Почему?
– Это государственная тайна.
– Вот мы тебя сейчас мордой в костер сунем! – заорал Трэш.