— Здорово. Значит, проблем с подчинением не возникнет.
— Подчинением?! — всполошился Доро.
— Грубая форма речи, не обращай внимания.
Однако он безусловно запомнит. Такой у него «бредовый» нрав.
Хинахи, отворачиваясь, хмыкнула. Оно, видимо, попробовала перенести ситуацию в шутку, которая понравилась только ей.
— Итак, исцеляющий барьер — заклинание, совмещающая два направления колдовства: придание энергии оболочки и эффекта. В сущности, раз ты расписывал печати по грунту, ты уже овладел ими обоими.
— Ну, вроде того.
Собрать свет в руке тонкой плёнкой — первая версия удара, освоения в самом начале. То, к чему он успел привыкнуть ныне появляется по привычке. Совершенно базовый метод работы с производным от маны продуктом. По крайней мере, так он думал, пока Хинахи не разрушила его представления:
— Нет, нет и нет! — возмущённо залаяла девушка. — Как же тебя запустили! Ах, так вот почему программа тренировок расписана столь ужасно! Человек, обучающий тебя, вообще понимает, чему он учит?
— А? — опешил Доро. — В каком смысле? Где я напортачил с покровом света?
— Послушай, Хино, то, что ты сотворил — это псевдококон из святости. Ошибка. Ущербная имитация, представляющая из себя собранный туман святости.
Она попросила показать перчатку, а юноша лишь притянул к руке газ, выстроенный от локтя вдоль пальцев ладони. Он проникаем. А проблема крылась в разнице восприятия: мистер Колакс считал созданный чарами щит сконденсированными частицами. Мацумори придерживалась иной точки зрения. Она не приравнивала магию к элементарным составляющем вроде атомов, образовывающих молекулы и усложняющиеся по накатанной структуры.
«Чего ещё ждать от приматов, познавших ману? Они хоть зафиксировали у него “это”?»
Особа с разочарованным воздухом покачала головой. Нужно приступать с нуля. Взять ситуация в руки, пока есть надежда на перевоспитание паренька в настоящего воина, которым можно смело хвалиться.
«Я перелеплю поганый кусок глины во что-то стоящее!» — поклялась она собственной гордостью.
Она намеревалась исправить положение ещё по одной причине. Мацумори мечтала о том времени, когда Шичиро сумел бы выйти на её уровень. Жаль, как она думала, Организация истребителей загубит его потенциал, раз им вовсе неведомо, «чем» наделён Хино.
— Так я должен концентрировать ауру как-то по другому?
— Прекрати её концентрировать! На данный момент мы учимся предавать ей твёрдость!
— Эм…
Смотри внимательно.
Девушка знала, слова только растянут «процесс переработки». Она укажет на оплошности в логической цепочке юноши действиями. Яркая вспышка, подобная белому золоту, озарила левую длань особы. Она превратилась в длинные ленты, обвязывая конечность целиком. Уже на первый взгляд видны отличия: прорисовывался облегающий объём, крепкое сцепление. Напоминало лекарский бинт из водительской отсечки.
У парня получилась кривая копия пакетированной плёнки, а у неё — ткань, предмет одежды. И, как следует, её можно тянуть, тереть между пальцами, намотать на кулак и прочее.
— Так выглядит настоящая барьерная техника. Прям замена шёлка, — смело хвасталась Хинахи, поглаживая варежку.
— Поразительно, — честно выразил он своё впечатление.
— Неа, здесь нет ничего поразительного, — высокомерно опровергла она. — То, чему я тебя научу, — стандарт у воинов-волшебников. С моим руководством, ты хотя бы себя защитить сумеешь. Правда наш курс может растянуться на месяцы, если будешь отлынивать. Постарайся уж.
— Конечно!
Итак, повинуясь советам Мацумори, Хино формировал барьер по обновлённой программе: отказаться от перегонки маны в сияющих светлячков, которые затем собирались воедино по его воле; требовалось сразу создать готовый объект. Она напрямую превращала ауру в полоски, дивясь, зачем юношу заставляли вызывать облако святой материи. Затем он концентрировался на управлении массой с последующем строительством купола. Намного проще сразу вызвать шар.
Он умел то же самое, говорила она. Важно осознать: её чародейство — это не скопище пыли, а субстанция. Медиум служит скульптором, придающий той облик.
В сознании появилась проекция Мацумори. Она выполняла ровно те же шаги, что и реальная девушка. Виртуальная копия повторяла всё в замедленной съёмке, позволяя пареньку пошагало погружаться в процесс.
«Скопируй! Скопируй! Скопируй!» — приказной мантрой верещал внутренний голос.
Стоило какой-либо детали пойти на перекос, он прерывал процесс и заново призывал ленты. Он терпел неудачу за неудачей. Производные лопались, как мыльные пузыри. Он не сдавался.