– У меня выходной, а на завтра я отпросилась и поеду в районную больницу.
– А что случилось? Ты заболела?
– Нет, я, наверное, беременна. Буду проверяться.
Я, конечно, обрадовался, что у меня вырастет помощник и нежно поцеловал жену.
– Галя, сколько детей ты мне нарожаешь? – спросил я.
– Не знаю. Родить бы одного, а там уж посмотрим. Зачем тебе много детей?
– Чтобы было не скучно в деревне, и чтобы были помощники по хозяйству.
Она удивлённо посмотрела на меня и серьёзным тоном говорит:
– Я не хочу, чтобы мой ребёнок жил в этих ужасных условиях. Ты же говорил, что здесь мы будем жить временно, а когда в стране положение улучшится, то вернёмся в город. Ты там устроишься на работу, купим квартиру и заживём хорошо. Разве не так?
Жена мне тоже внушала, что я не смогу быть фермером. Однако я упрямо ей сопротивлялся и приводил свои доводы в пользу жизни в деревне. Я говорил, что все неудобства здесь временные. В ближайшее время можно построить современный дом со всеми удобствами, как в городе, и жить за счёт своего подсобного хозяйства. В деревне много преимуществ перед городской жизнью – это, в первую очередь, хорошая экология. А, если захочется сходить в кино или в театр, то можно всегда съездить в город и остановиться там у родственников. Галя была очень сговорчивая и во всём мне уступала, хотя оставалась при своём мнении. Мужчине для осуществления своих планов, надо выбрать такую жену, которая будет уступать, даже, казалось бы, самым безумным планам мужа. Это будет означать, что она любит его и готова идти за ним, хоть на край света.
Глава 3
Перед началом посевной страды, у меня состоялся серьёзный разговор с директором совхоза Киселёвым Андреем Витальевичем. Был он простым человеком, не заносчивым, как многие начальники. В возрасте сорока пяти лет, он казался мне пожилым, потому что я сам был ещё достаточно молод. Рано утром я пришёл в гараж, и он, увидев меня, пригласил к себе в кабинет для разговора. Контора совхоза находилась в старом кирпичном здании, построенном ещё в дореволюционный период. Мы поднялись на второй этаж, где был его кабинет, и он меня спрашивает:
– Зачем ты обратился в суд? Мне пришла по почте копия твоего заявления. Давай решим это дело мирно без суда.
Он сел за свой полированный стол, а я сел на стул напротив него. От Киселёва исходил винный дух. Видимо, вчера он изрядно напился, и сегодня ещё чувствовалось его хмельное настроение.
– Я согласен выделить тебе участок земли, но только после уборки урожая. Колёсный трактор, плуг и прицеп к нему тоже дам, если ты заберёшь своё заявление. А если не заберёшь заявление, то получишь самый старый трактор и без прицепа. Ну, как, остаёшься в совхозе до осени
Я сделал вид, что долго думаю, хотя в душе радовался такому повороту событий. Так я просидел минут десять. А Киселёв терпеливо ждал моего решения.
– Ладно, – сказал я, – заявление могу забрать хоть сегодня.
– Вот и хорошо, – обрадовался он, – я как раз скоро поеду в Ярославль на совещание и могу тебя взять с собой. По пути в Ярославль заедем в районный суд. Сходи домой, переоденься и к девяти часам будь возле конторы. Поедем на моём уазике.
Домой я пришёл с радостным настроением, и Галя только что пришла после утренней дойки. Она тоже выглядела весёлой, и это понятно, на улице светило весеннее солнце, придавая людям хорошее настроение.
– Ты, Саша, во дворе ничего не заметил? – спросила она.
– Нет, а что я должен был заметить?
– Там, возле сарая, я привязала телёнка. Мне его дали бесплатно на откорм, так как он слабый и его надо выхаживать. Мы можем держать его в сарае, а дрова можем вынести на улицу. Всё равно сейчас отопительный сезон заканчивается.
После этой новости моё настроение ещё больше поднялось. Было ещё семь часов утра, и я успел вынести из сарая дрова. Телёнка я разглядел и сделал вывод, что это не бычок, а тёлочка. У меня в голове мелькнула мысль, что тёлочку можно вырастить в корову, и иметь своё молоко. Но жене я пока ничего не сказал. В сарае у нас в большой кастрюле хранилось мясо, потому что не было холодильника. Погода стала днём плюсовая, и мясо могло испортиться, поэтому я предложил Гале отвезти мясо родственникам в Ярославль. Она согласилась, оставив себе килограмм на ближайшие дни.
По пути в Ярославль мы с директором заехали в районный суд, и я забрал своё заявление. В Ярославле я сначала поехал на автобусе к Галиной матери, чтобы подарить ей килограмм мяса. Жила она на Липовой Горе, (так назывался район Ярославля) в трёх комнатной квартире с тремя взрослыми сыновьями, которые не были женаты. Работал только один из них, а двое других были безработные. В разговоре с ними я уговорил, одного из них, поехать со мной в совхоз на работу. Нам очень требовались механизаторы, а у Никиты были права шофёра. Другой килограмм мяса мы с ним отвезли моей матери и брату.
Когда мы пришли к назначенному месту и времени, директор совхоза спросил, увидев меня с незнакомым парнем:
– Это кто такой?
– Это Никита, брат моей жены, – пояснил я, – он хочет устроиться в совхоз на работу водителем автомашины.
– У Андрея Витальевича в глазах мелькнула радостная искорка, и он поинтересовался, женат ли Никита, и, узнав, что он холостой предложил ему место в общежитии. Так Никита стал работать в совхозе вместе со мной, но на грузовой машине. Однако мы с ним встречались в гараже часто, и он заходил к нам в гости домой.
Галя стала чувствовать себя из-за беременности плохо, и врач дал ей освобождение от работы на ферме. Но лёгкой работы в совхозе не нашлось, поэтому она находилась дома, готовила пищу, делала посильную работу. В магазин я ходил сам, и не разрешал ей поднимать тяжести.
––
Земля подсохла, в мае началась вспашка полей. Я пахал на гусеничном тракторе с раннего утра до позднего вечера. Обеды привозили нам механизаторам прямо в поле. Однако я выкраивал момент и бегал домой навещать жену. Беспокоился, как она себя чувствовала. Во время вспашки совхозного поля я вспахал и три гектара брошенного участка, который облюбовал для себя. Его я засеял ячменём, предполагая, что потом смогу этот ячмень продать селянам на корм скоту.
В июне, в совхозе начался длинный праздник, посвящённый окончанию посевных работ. Я воспользовался этой неразберихой, взял в сельхозбанке субсидию, и начал хлопоты по организации своего личного хозяйства. Субсидию фермерам давали бесплатно, но тратить эти деньги на питание и другие личные нужды не разрешалось, Я для отчёта оставлял себе квитанции по расходам. На эти деньги я купил в лесу за низкие расценки делянку, чтобы построить сарай, и мы с братом жены Никитой бензопилой напилили деловой древесины. На эти цели тратить деньги разрешалось. Затем на его машине мы отвезли брёвна на совхозную пилораму, где за умеренную плату мне напилили досок и брусков.