- Спасибо! Если возможно мне на почту видео с камер, так между нами, кинь копии, пожалуйста! Сможешь, Жень? – обняв толстого подполковника, заискивающе шепнул ему на ухо.
- Сделаю! – моргнул одобрительно тот.
- Собирайтесь! Поехали домой! – Вениамин направился к выходу, но был остановлен хозяином дома.
- Вениамин, пойми скоро выборы, огласка принесёт мне невероятные проблемы. Как можно этого избежать? С родными я решу! – тихим голосом неуверенно произнёс бизнесмен.
- Давлет, здесь решает этот субъект, - показал глазами на Шилова.
- Субъект? – умный Давлет уже знал, что делать дальше. А Вениамин, присаживаясь за руль, удивлялся той лёгкости, с которой кавказцы подходят к решению проблем. Уже и родных успокоил, и Шилов разбогатеет. Это его злило, но сам он никогда на такой шаг не пошёл бы,взяточников он презирал.
Вениамин вырулил из посёлка, смешанные чувства разрывали его на части. Отругать сына? Он сам в шоке. Бред! Разберёмся! Не торопимся! Сын не причастен, в этом он не сомневался. Но, что зачастую у сильного бессильный виноват, он знал не понаслышке.
- Вас куда, ребята?
- Нас у первого метро, дядя Веня. – сказал за всех Стас.
- Хорошо – сухо ответил Вениамин.
8
Произошедшее с сыном, будто вещий сон, заставляло усиленно анализировать свою жизнь. Лежа на спине, он уставился в потолок, мысли генерировали, оторвав его от реальности. Супруга, прижавшись, тихо говорит:
- Вень, ты как-то изменился! – подбирая слова, она хотела, чтобы её услышал муж, но не огорчился. Её тактичность и терпение спасали неоднократно их брак. Вениамин знал, что оперативная работа отнимает его от семьи, внедрённый в преступные группировки, он месяцами не бывал дома. Такое не остаётся без последствий. Вот и не заметил, как сыновья выросли, один на войну уезжает, не посоветовавшись с ним, другой – попал в неприятную ситуацию.
- Перестань гоняться за преступниками. Их всех судят и не всегда справедливо, они страдают, семьи страдают. Это беда, беда и для тебя, и для нас. Не суди, и судим не будешь, Господь при жизни всем должное воздаёт. Мы все грешны.
Слезы жены стекали на его плечо. Он ласково гладил её по волосам, помолчал, вздохнул и уверенно высказался.
- Нина, ты права! На самом деле жизнь пролетает, мы ничего хорошего и не видели. Люди по заграницам гоняют, а мы даже к родителям семьёй не можем съездить. Вот разберусь с Вячеславом и подам рапорт на увольнение. Надо детей в жизни устроить.
- Вень, разве мы ничего хорошего не видели? Вон какие богатыри у нас растут, и всё по любви.
- И этой женщине я изменяю. Пусть даже под прикрытием и вроде для дела! Тьфу! – хотелось плюнуть на себя, грязные воспоминания лентой кадров пронеслись перед глазами.
Праздники закончились, если бы не происшествие с сыном, то эти несколько дней можно было бы считать одними из самых счастливых за последние 5 лет.
- Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! – отдав честь, он строевым шагом приблизился к креслу начальника МВД по Москве и Московской области Семенова Евгения Евгеньевича, важно восседавшего за лакированным столом в шикарном кабинете, обставленном двухметровыми застеклёнными шкафами.
- Привет, Вениамин! Полковника с новой звездой! – улыбаясь во все зубы, встал тот на встречу, протягивая потные ладошки с короткими пальцами -сосисками. Рукопожатие было родное, крепкое.
- Ну, нельзя что ли руки протереть! Неужели не знает, что они у него вечно влажные! – про себя подумал Вениамин, поздоровался и сел рядом. Сладко начал, видно что-то хочет начальник.
- Как на парад сходил? – но, не дав ответить, продолжил – Я тоже был! Хорошее дело затеяли, молодёжь к памяти о предках приобщают! А как в наше время было, демонстрации, люди радовались друг другу! – выдержав паузу, словно что-то вспомнил.
- Да, полковник, тебя вызывают в главк – глаза шефа впились в подчинённого, стараясь понять реакцию, но Вениамин молчал, провоцировал того к окончательному финалу разговора.
- К чему клонит? – улыбался Вениамин, но молча выжидал.
- На юге нашей страны произошло крупное убийство, резонанс такой, что все новостные ленты полоскают эту тему.
Вениамин мельком по телевизору видел это ЧП, но задерживать своё внимание не стал. И сейчас, когда он пришёл сюда с заявлением об увольнении, было не до того.
- Евгений Евгеньевич, я пришёл по другому вопросу – аккуратно сложенная бумага легла на стол.
- Что это? – генерал, страдая близорукостью, отвёл от себя лист, пытаясь прочесть, но зрение подвело. Достал очки в роговой оправе былых времён.
- Что? Какое увольнение?! – чуть не взвизгнул тот, резко поднявшись с кресла. – Я тут с кем битый час говорил? – Желая наехать, сначала начал громко, но потом немного сбавил тон, всё же заявление об уходе такого ценного сотрудника его выбило из колеи. Ещё этот срочный звонок из Главка. – Вениамин, послушай! Я к тебе, как к родному сыну! У меня куча болезней, мне уже на пенсию давно пора, я на этой службе оставил все здоровье, молодость. Я тоже сотни раз хотел уйти! Но кто кроме нас будет работать? – Понимая, что перегибает, он выдохнул, подошёл к сидящему полковнику с умоляющим взглядом.