- Мяса не хватает? – не мог Вениамин понять к чему это сказано, вроде увиденные им мощности мясо -производства «Агро-Дара» впечатляли.
- Странный вкус у этих колбасок! – попытался он рассмотреть надписи на упаковке. Хорошее игристое вино немного подняло настроение. Найдя мужскую уборную, Колесников обдал лицо холодной водой, убедившись, что совершенно один, он набрал Денису.
- Как вы там?
- Сидим там же, ждём, слушаем разговоры, но что-то плохая слышимость! Беспокоимся за неё! – в голосе того пробежали нотки тревоги.
- Я не видел её тут, все в масках! Где она? – тихо говорил Вениамин, вспоминая всех присутствующих в зале.
- В центре дома, но почему-то она не двигается.
- В центре дома? Я проверю – отключив телефон, направился к выходу, где в дверях столкнулся с несколькими молодыми людьми, ударом плеча нечаянно чуть не сбил одного из них.
- Извините! – сказал Вениамин, помогая тому подняться и вернул маску, которая слетела с кудрявого, лет около тридцати, толстоватого, со сладострастными пухлыми губами. Тот злобно отряхнулся – Извините? Извините! – через зубы, нахально сыронизировал тот, резко выдернув маску -очки, рванул в туалет.
- Это один из сыновей Сопковой! – понял полковник с кем из них познакомилась Вероника, - Где она вообще? Может переоделась и в маске посмеивается в компании этих мажоров?
Рыская глазами, он столкнулся с Валентиной Сопковой, чего он конечно не хотел.
- Теперь она знает, что я здесь! – опечалился он, но вытянув из себя добродушную улыбку, двинулся к ней на встречу.
- Вениамин, здравствуйте! Точнее, добрый вечер! Мне охрана звонила, что вы прибыли, а найти вас я не могла, хорошо теряетесь в толпе! – улыбнулась Валентина Сопкова, стоя под ручку с мужчиной чуть старшего, чем Вениамин. Только взгляд спутника говорил, что ему здесь находиться в тягость. Седой до белизны, худощавый, имел огромные похмельные синяки под глазами и опухлости. Лишь дорогая одежда выдавала того, кто не случайно тут оказался.
- Валентина Евгеньевна! Рад Вас видеть! – взял Вениамин её, как всегда, ледяную ладонь – Вот, брожу по Вашему дворцу! И за год всего не осмотреть.
- Это фермер Иванов! Со Среднего Урала! А это мой муж Александр! –трясущаяся рука мужчины подтвердила его пристрастие к алкоголю.
- Такую красоту я видел только в Эрмитаже! Какая отделка! Сколько работ известных художников!
- Не льстите, Вениамин! Вам в столице не должно быть это в новинку
Откуда она знает про Москву?
- Я в столице редко бываю, все в Оренбурге, да в Самаре!
Муж с сожалением поглядывал на Вениамина. В это время в зале сменилась мелодия, мужчины стали приглашать дам на танец.
- Гости расходятся, губернатор уехал! Вы, Вениамин, останетесь на ужин? – она печально и неуверенно спросила его.
- Если честно, Валентина Евгеньевна, слона бы съел! Проголодался! – Всё с той же натянутой улыбкой, ответил Колесников.
Музыка стала играть тише, освещение плавно ослабевало, навевая таинственность, которая для него уже была чрезмерной.
- Ну, не на балу же я у графа Дракулы! – чуть не сказал он Сопковой, думая в этот момент о Веронике. Решил разрядить неловкую паузу, пригласил на танец. В расшитых, шелковых перчатках она элегантно положила руки на его плечи.
- Где, Вы Вениамин, остановились? – спросила она, внимательно глядя в его глаза. Много женских взглядов он помнит, раскрыть которые мог сразу, но глаза Валентины были безучастны, будто она не позволяла читать себя.
– Один, без попутчиков, без водителя и автомобиля – сплошной вопрос – дежурная улыбка дала возможность парировать Вениамину.
- Я человек скромный, люблю один и на такси. Приехал прямо на форум пытался он охватить все вопросы.
- Спасибо за танец! Вениамин за руку подвёл партнёршу к супругу, поклонился, оставив их. Хозяйку снова окружили гости.
- Угощайтесь, Вениамин! – сказала она Колесникову, подозвав официанта и направив к нему.
- Мама, мы скоро за стол? – выпивший и наглый голос проскрипел так, что Колесникову стало ясно, что это был опять тот же тип, кто ему встретился в дверном проёме туалета.
- Как всегда, дети мои, как всегда! – с родительской заботой ответила она. - Какое крепкое вино! – удивился Вениамин лёгкому, но моментальному опьянению.