- Почему я связан? – попытался Вениамин крикнуть, но звук получился хриплый и тихий, пересохшее горло оказалось безголосым.
Человек 30 – основная масса стариков лет под 80, большой зал освещён слабо. Видимость была только за столом, что происходило за спиной каждого гостя оставалось только предполагать. Лица стариков были ужасны, изрезанные морщинками, мертвенно бледным видом они вызывали отвращение. Словно злорадная толпа, захихикала эта старческая масса с пустыми и впалыми глазницами, почти хрюкая они посмотрели на Вениамина и не дождавшись ответа и реакции Валентины Сопковой, продолжили свои сладострастные разговоры.
- Зачем меня связали? – уже громче спросил Вениамин, на что хозяйка выпрямила сутулую спину, оторвалась от блюда, улыбаясь через сжатые зубы.
- Вениамин Колесников. Все -таки, вы что забыли у нас? Как к вам попало наше приглашение? Вы что полицейский? – пытливые глаза хозяйки с раздражением глядели прямо на него, словно старались что-то увидеть внутри.
- Я фермер, приехал к вам по обмену, а как приглашение попало ко мне, так об этом спросите того, кто его мне дал, там написано. – Так хотелось развязаться и надавать по мордам этой компашке, но конечности затекли, расшевелить ремни не удавалось. Надо чтобы кровь остыла, давление спало. Он понял, что в ловушке, оставалось играть по их правилам и не раздражать. Не торопить свой конец. А что он будет - то факт времени, ну кто отпустит его живым? Никто! Это понятно.
Один из её сыновей с ненавистью взглянул на Вениамина.
- Мама! – проскрипел он.
- Да, сынок! – с материнской нежностью пропела та.
- Что делает здесь этот мент? Точно, что он мент! И вообще, когда мы будем ужинать? – будто очень голодный, закончил второй.
- Дети! – строго произнесла Валентина Сопкова, – ровно в 12, когда дедушка к нам присоединится! Вы же знаете наши традиции, всё как всегда! – словно ругая, она поглядела на них сурово, перевела дыхание и снова обратила своё внимание на Вениамина.
- Фермер Иванов – Колесников есть определённые обстоятельства, что вы вообще живой, только из за этих причин вы сейчас беседуете со мной, с первого взгляда я поняла, что представляете опасность. Сколько таких, всё пытаются к нам заслать шпионов! Как вы надоели нам со своей примитивностью. – брезгливо закончила она.
- Бам! – громко ударил часовой набат, пробив ровно полночь. Как по команде наступила гробовая тишина. Сначала загудела сирена предупреждения авиационного налёта, потом загудел электродвигатель инвалидной коляски. С трапа выехал и встал у края стола очень старый, сгорбленный, с облезшей головой дед. Впалые щеки, сгорбленный длинный нос и резко выдающаяся верхняя челюсть, мертвенно восковой цвет кожи усугубляли мерзкое впечатление.
Все гости встали при его появлении. Видно к этому человеку они испытывали особое уважение. Даже внуки -мажоры превратились в послушных чад, немного со страхом поглядывая в сторону деда.
- Садитесь! – холодно сказал прибывший, остановив свой взгляд на Вениамине, который без слов понял кто перед ним.
- Здравствуй, Вениамин! Точнее, полковник Колесников! Хотя я не знаю, в каком звании ты мент,но я чую нутром! – словно из последних сил засмеялся дед. – Судя по твоему возрасту, ты его внук! Но как похож, будто я только вчера попрощался с тобой.
- Извините, Тимофей Иванович! – вопросительно Вениамин посмотрел на собеседника. – Вы были знакомы с моим дедом?
- О, да! Это длинная история! Очень длинная! И надо ли тебе это знать!? – дед оглядел весь стол, иностранные гости исподлобья поглядывали на беседующих.
Под вой сирены заиграла вновь немецкая песенка и из темноты появились несколько поваров с огромным подносом, на котором красовалась поджаренная тушка, сервированная зеленью и фруктами. Под громкие аплодисменты мясное блюдо улеглось в центре стола. Один из поваров, как хороший дирижёр, заработал ножом и вилкой, отрезая ломти от туши, накладывая гостям.
- Я готов послушать, судя по всему, мне некуда торопиться! Что вам плохого сделал мой дед, что меня связали? – раздражённо спросил Вениамин.
- Ну, что вы так, Вениамин? Наоборот, я благодарен вашему деду! Если бы он не спас меня, то вряд ли здесь кто собрался. – дед Тимофей удобнее подвинулся к тарелке со свежей мясной нарезкой.