- Куда мы попали? Здесь воняет хуже, чем в сотне туалетов одновременно – зажал нос Ибрагим. И тут же всё помещение ожило, словно большой пчелиный рой поднялся в воздух. Сплошное гудение, как на вокзале.
- Тихо! Назад к стене! Не шевелись – скомандовал полковник.
Шум в помещении усилился. Это были голоса, но не человеческие. Раздумывать времени не было: новая картина привлекла внимание. Слева, метрах в двадцати – тридцати, открылась высокая дверь, с трудом выкатилась полная вагонетка и поехала вдоль корыта, из неё что-то периодический падало.
Опять говор гнусавый, опять злорадный хохот, но не мужской. В этот раз вагонетку толкали особы женского пола, но от этого легче не становилось. Вид их был жестоким: как обожравшиеся, ожиревшие мясники, в таких же фартуках и сапогах, они мало чем отличались от мужских собратьев. Только латексные по локоть перчатки да ещё куски латекса на голове, чем-то напоминающие платки, прижимали редкие, облезлые, словно от радиации, клочки безжизненных и бесцветных волос. И опять эти несоразмерные туловищу маленькие головы и длинные носы с бородавками.
Всё это гляделось отвратительно. Женское начало в этих чудищах где-то ещё имелось глубоко внутри. Губы были ярко накрашены. Выдающаяся вперёд верхняя челюсть у всех особей подчёркивала родство с вороньей внешностью деда Тимофея.
- Дети инцеста! Усугубленные питанием человеческого мяса и отсутствием света! – прошептал Вениамин, глядя, как эта пара толкала вагонетку и что-то выкидывала из неё в кормушку. Что-то скользкое и тянущееся, видимо, внутренности.
Они кидали, кряхтели о чем-то между собой, пока не прошли мимо и не скрылись из виду.
- Что говорите, товарищ полковник? – переспросил Ибрагим.
- Да ничего, мысли вслух! Идём!
Подойдя к кормушке, они увидели то, что лишило бы разум любого. Около двух сотен свиней, расталкивая друг друга, ковырялись в кормушке, поедая кровавое месиво. Кому-то не доставалось, кто-то послабее не мог прорваться к пище.
Стоял какой-то не совсем поросячий визг, больше он был похож на отчаяние человека. Из кормушки вылетело что-то круглое к ногам Ибрагима. Он поднял, присмотрелся и побледнел. Сначала выронил из рук, а потом и сам упал на пол, потеряв сознание.
- Ибрагим, ёлки – палки! – опять громко выругался Вениамин. Развернулся, поднял товарища, прислонил спиной к стене, повернулся в сторону корыта, поднял то, что выбило сознание капитана. Сначала не понял, пригляделся, потёр руками. На него смотрели открытые и безжизненные глаза. Это была местами объеденная, голова молодой женщины. Ему стало плохо, но терять сознание не было времени.
Вениамин уставился на стадо свиней.
- Вот чем кормят их! Кого их?
Он пригнулся, чтобы рассмотреть свиней и чуть сам не упал в обморок. Ноги подкосились от того ,чего ему удалось разглядеть.
- Не может быть! – только и смог сказать.
3
- Аллах всемилостивый! – первые слова шёпотом произнёс Ибрагим, пришедший в чувство от тряски, которую устроил ему Вениамин.
- Ибрагим, ну что с тобой происходит? Ты вроде не ребёнок, держись! Нам нельзя терять время! – просил Вениамин.
- Срочно в клетку! – дёрнул его на себя и повалил в корыто. – Перелезь внутрь, идут монстры, - уже командным тоном прямо в ухо процедил полковник.
Жидкость, несравнимая с подобием еды, с кровью и плотью разлетелась в стороны. Свиньи шарахнулись. Разбежавшись и перевалившись через неаккуратно обрезанные края труб, они изорвали последние лохмотья оставшейся одежды, упав внутрь клетки, замерли под корытом. Успокоившиеся свиньи полезли снова к еде, так называемой еде из человеческих останков.
- Тссс! – Вениамин ладонью закрыл рот Ибрагиму, бледному и испуганному. – Идут!
Грузная поступь истуканов и непонятное бурчание, периодически переходящее в кашель, напоминающее злое хихиканье, приближалось. Открылись двери в помещение, откуда выезжали особи женского пола. Вениамин с Ибрагимом не успели поднять головы, как скрип снова известил, что кто-то вышел из дверей обратно. Тяжёлое дыхание слышалось через чавканье стада свиней.
Совсем рядом щёлкнул ключ в замке несколько раз, громкий отвратительный скрип дверного засова заставил поднять головы свиньям. Двое чудовищ мужской особи стояли рядом, один из них вошёл в клетку. Свиньи, как по команде, завыли и бросились врассыпную, словно чего-то испугались. Вениамин с Ибрагимом лежали почти у ног верзилы, гладкие резиновые его сапоги хлюпали в дерьме почти у их глаз. Что-то сверкнуло в руке одного из чудовищ. Это был гарпун из стали. Чудовище кидало гарпун к кучу свиней. Стоял неимоверный визг, который приносил удовольствие толстому противному великану. Гарпун вонзился в одну жирную свинью, чудовище потянул её, пытающуюся сопротивляться, за цепь по полу, подтягивал изогнутым крюком. Уже набитым приёмом с размаху кинул тушу в руки второму, а потом снова запустил стальной гарпун в стадо. Так продолжалось, пока у каждого в руках не оказалось по две тушки. Свиньи, вися вниз головой, издавали предсмертный стон.