- Где? – схватил его за руку Вениамин. Это его на данный момент больше всего тревожило, невыносимое беспокойство за жизнь ни в чем не повинной девочки, поверившей своим коллегам, что они за ней присмотрят, не дадут в обиду.
- Вправо одна дверь! Там, скорее всего! Я не успел зайти, послышались мужские голоса, шаги. Я развернулся, а навстречу вот эти трое. Пришлось их заманить, убежать обратно.
Только теперь всем удалось подробнее разглядеть, что всё-таки произошло в этой прихожей перед стальной дверью, ведущей к выходу в само здание усадьбы. Два трупа в форме охранников с окровавленными лицами, разрезанными остриём сапёрной лопаты, лежали метрах в двух от двери, а третий, разрубленный секирой, в ногах Вениамина.
- Почему автоматом не воспользовался и где он вообще? – строго спросил полковник.
- Вон! - устало кивнул в сторону от двери Ибрагим, где на полу валялось оружие. Все ещё трудно дыша, он, опустив голову, опёрся руками о колени. – Не стал привлекать внимания. Я не знал, вдруг этим навредил бы вам. Да и охранники не стреляли. Они пытались меня скрутить, но я не дался. Опять лопатка спасла!
- Молодец! Оттащите этих от двери и за мной! Я за Вероникой!
Дверь из коридора подземелья напоминала вход в военный бункер с зажимными языками замка сверху, в центре и с полу, а снаружи замаскирована выложенной под стены дорогой цветной плиткой. С виду и по ощущению массивная, она поддалась нажатию изнутри. В лицо ударил тёплый чистый воздух, яркий свет зарезал глаза. Вениамин уже в самом центре звериного логова.
5
Ноги Колесникова скользили по зеркальному покрытию пола. Широкий коридор уходил с угловым поворотом влево и вправо. Хорошее освещение, дорогая отделка свидетельствовали о том, что выход в дом был совсем рядом. Даже запахи пищи доносились из кухни. После смрада подземелья всё радовало глаз, но не радовало сердце. Оно всё так же отдавалось импульсивным биением в голове без определённого ритма. Предчувствие увидеть Веронику в необъятном объёме выбрасывало адреналин в организм.
Шлёп -шлёп. Мокрые от грязи и крови босые пятки несли его прямо к белой двери. Ещё пара -тройка шагов, и она щёлкнула, отворяя ему обзор небольшой, но очень уютной комнаты, с первого взгляда похожую убранством на детскую, только откуда-то льющиеся фоном всё те же фашистские мелодии. Кто-то явно тяготил к ним, хотя почему кто-то? Вениамин был уверен, кто это.
Он наступил на мягкий розовый ковролин. Комната на самом деле небольшая, метров пять на пять, без окон. Справа у стены большая двух -спальная кровать с разбросанными постельными принадлежностями
- Кто-то боролся, - у полковника вновь съёжилось сердце. – Суки! – сжал он до хруста в кисти острую секиру. У изголовья длинная цепочка с мягкими розовыми наручниками.
- Однозначно здесь держали Веронику! Но где она? Куда её увели? – паника кралась в душу, и до того не спокойную.
Оглядел комнату. Зеркальный потолок, мягкий розовый свет, занавески декоративные по стенам. А напротив кровати метра в три от пола до потолка зеркало.
- Ух ты! – увидев в отражении себя, шарахнулся Вениамин. Голый по пояс, весь с головы до пят в крови. Одни зрачки белыми пятнами выделялись на лице. Волосы, словно запечённые, прилипли к щекам и шее. Брюки – единственное, что прикрывало его тело – но они были разорваны, будто кто-то их специально разрезал ножницами. Секира в руках успокаивала, что без боя не обойдётся.
Что это? Его внимание привлёк свет, бьющийся из-под зеркала. Медленно он лёг на пол. Точно, за зеркалом что-то происходило. Но сдвинуть ни влево, ни вправо не получалось. Ближе приложив ухо, он услышал голос, женский, сначала не разобрал, чей. Надежда была, что Вероники. Но поняв, чей, волна ненависти пробежала по телу так, что он почуял шевеление своих волос. Никогда бы не подумал, что это можно вообще слышать или чуять. Говорили Валентина и Тимофей Сопковы.
- Брось её здесь! Нас ждёт самолёт, - шипел дед.
- Она нам необходима! Точнее, не нам, а нашим детям! – перечила ему дочь.
- Через час здесь всё взлетит к дьяволу, включён таймер, за полчаса заработает предупреждающая сигнализация! Я всё уже запустил! Ты понимаешь? – почти кричал дед Тимофей. – Нас ждут! Европейские партнёры сидят в холле, машина подана. Что мы с ней возимся?
- Это надо нам и нашим детям! Нужно продолжить род! – не унималась она.
- Кому? Этим разгильдяям? Да они загубили всё, что я строил годами. Не их распоясанность, не было бы здесь ментов! Это ты их распустила! – отчаянно твердил дед.
- Папа, замолчи! Уже всё произошло! – теперь орала она. – Быстрее, дети мои!