Вениамин вскочил и бросился руками искать то, что может открыть эту потайную дверь. Времени не было, эти уроды что-то хотят сделать с Вероникой! Не найдя, как сдвинуть, он с размаху ударил секирой по зеркалу. Звон, осколки полетели в стороны.
- Стоять! Руки вверх! – во всё горло по привычке полицейского заорал он. Первым попался под руку тот самый близнец с кудрявой головой, который успел увидеть его, но не успел ничего сказать. Срезанная остриём секиры голова отлетела к матери Валентине Сопковой почти в руки, испачкав её светло-голубое платье, и упала под ноги.
Тишина воцарилась в этой потайной комнате, вид внезапно появившегося Вениамина парализовал хозяев. Второй близнец отстёгивал Веронику, пытаясь её связать, а Валентина и дед Тимофей, застывшие, смотрели на Вениамина. Позже в их глазах плясал страх. Три рожи с торчащими вперёд на верхней челюсти зубами, они заёрзали, как крысы, попавшие в капкан.
- Что, мразоты, не ждали? Пошёл вон! – ударом прямой ноги он откинул от Вероники второго близнеца. Тот, ударившись о стенку, завизжал, схватился за голову.
Осознав гибель одного из сыновей, Валентина заорала голосом, режущим не только слух, но и мозг. Она упала на колени перед обезглавленным телом, пытаясь его поднять. Она словно сошла с ума, глядела по сторонам и не верила произошедшему. Один дед молчал, сидя в кресле. Как труп, он глядел из-под седых длинных и редких волос. Лысая голова подёргивалась от нервозного тика.
- Вероника, милая! Что они с тобой делали тут? – кинулся Вениамин к узнавшей его коллеге. Слабая улыбка, огромные синяки под глазами делали печальным всегда жизнерадостное её личико.
- Веня, дорогой, ты меня спас! Ты пришёл! Я ждала! Я знала, что ты придёшь!
И слезы ручьём полились из её огромных уставших глаз. Она обеими руками обхватила его шею, прижимаясь и плача. Бальное платье, в котором она сидела, накачанная наркотиками, за столом, все ещё было на ней.
- Я тут, дорогая! Я тут! Все кончилось! – слезы также потекли из мужских глаз Колесникова.
- Ничего не кончено! – противный голос с иронией сильнейшего раздался за его спиной. Близнец очнулся, встал, увидел, что Вениамин отвлёкся с Вероникой, вынул из кармана блестящий револьвер и навёл ему в спину.
- Убей его! – заверещала Валентина. – Убей эту тварь!
Вениамин впервые за всё это время допустил такую оплошность, дав шанс врагу.
- Тихо! Тихо! – поднял он руки, прикрывая собой вновь напуганную Веронику, - выстрелишь в меня зацепишь девушку.
- Уйди от неё! – заорал близнец. – Застрелю!
- Убей, дурень! – тихо и зло проговорил теперь дед Тимофей.
Вениамин нутром почуял, как палец давит спусковой крючок, как барабан пошёл в сторону, щёлкая об ограничитель.
- Бах! Бах! - раздался громкий выстрел один за другим.
Вениамин сжался, закрыв глаза. Запах пороха заполнил маленькую потайную комнатку. Открыл глаза, понял, что пули летели не в него. Повернулся. В проёме с автоматом в руках стоял Ибрагим. Со ствола вверх струился дымок.
- Еле успел! – улыбнулся капитан через силу, весь измазанный в крови.
Валентина Сопкова с открытым ртом, полностью парализованная, глядела на своего второго любимого отпрыска с развороченной головой. Мозги вывалились на лицо, спиной он упёрся в стену, забрызганную его же кровью.
Оцепенение у хозяйки земного Ада прошло. Она резко вскочив на ноги и кинулась на Вениамина. Горечь утраты не только созданной ею империи, но и дорогих детей придало ей такую силу, что руки её сомкнулись на шее Вениамина с невероятной силой. Оба рухнули на кровать к Веронике. Вениамин хрипел, воздуха не было.
Дык! Дык! – два глухих удара, и её хватка ослабла. Со рта потекла кровь, зрачки медленно затухали, уставившись прямо в глаза Вениамина. Предсмертная судорога, и она уткнулась прямо в его лицо.
- Фу ты! – оттолкнул он её сначала руками, потом ногами от себя. Тело Валентины упало на колени деда Тимофея. Реакция того читалась в глазах: боль, горе, разочарование.
- Вот он, конец! – подумал он.
Полковник встал. Вероника сидела на кровати на коленях с секирой в руках, обильно вкрапленных кровью. Это она, собрав в себе последние силы, разрубила хребет хозяйке усадьбы, вложив в удар всю обиду и ненависть.
- Всё, моя хорошая! Дай мне эту штуку! – Вениамин не сразу мог разжать её тоненькие кисти. Подняв лёгкую Веронику, он закинул её на плечо.
- Идём! Уходим, скоро взрыв! Тащи этого отморозка с собой! – отдал он приказ и направился на выход.
Ибрагим легко выдернул за шиворот из инвалидной коляски деда Тимофея, небрежно потащил за собой.
Только они вышли из розовой комнаты, как по всему коридору, нарастая, загудела сирена противовоздушной обороны.