Ибрагим присел на колени, взялся за голову. Горе разорвало его сердце. В эпицентре такого взрыва уцелеть было невозможно!
- О Всевышний! Неужели так возможно? – подняв руки, он не стеснялся рыдать. Слезы сдерживать не было сил и желания. Всё перевернулось в нем. За один день неоднократно его жизненные взгляды подвергались переоценке. Теперь он понимал слова пророков, что страдания очищают грешников. Такие, какие он перенёс, очищают до пустоты. Заново он взглянул на этот мир. Оказывается, он только играл в веру. Ни одни молитвы не изменят суть человека, пока он будет совершать грехи. Страдания будут даваться Господом, пока он этого не поймёт. Ибрагим не знал, насколько грешен полковник Колесников, но он знал, что если и должен кто выжить в этом аду, то это он.
Капитан вспомнил, как не раз терял чувство от увиденного, пережитого ужаса, а этот мужчина был твёрд, как скала. Улыбка невольно расшевелила его застывшую мимику, рукой он протёр лицо. Щетина за день, что за неделю, покрыла его впалые щеки. Килограммов десять пропало в его весе, хотелось подшутить над собой, но тоска съедала его. Он так и сидел на берегу на коленях. А рядом, как на восточном базаре, шумели люди. Кто-то, запрыгнув на служебные машины, рванули к эпицентру взрыва, к дому Сопковых.
- На кладбище хоть не шумели бы! – выругался он.
Тут он заметил круги по воде. Круги от пузырей воздуха лопались на поверхности. Не раздумывая, он скинул китель с плеч и с разбегу бесшумно вошёл в воду. Уже по пояс стоявшие в воде водолазы, суетившиеся на берегу сотрудники обернулись и с удивлением наблюдали, как голые ступни Ибрагима пропали в воде.
Пресная вода без труда позволяет видеть на расстоянии нескольких метров. Глаза Ибрагима сразу нашли медленно идущего ко дну полковника Колесникова. Нехватка кислорода почти у поверхности воды остановила полковника, он медленно падал спиной.
Схватив его со спины, радостный Ибрагим сам не заметил, как выдернул почти сто -килограммового человека на берег.
- Товарищ полковник! - тряс он его, положив на бок, выдавил воду из лёгких.
- Уйдите, я справлюсь! – опять он кричал на врачей, которые пытались вмешаться. – Шеф! – паникуя, он уже хлестал его по щекам.
- Кхэ! Кхэ! – громкий кашель вырвался из груди Колесникова.
- Хвала Всевышнему! – как ребёнок, радовался Абдулханов, опять пуская слезу, но теперь от радости. Аллах услышал его молитвы!
- А, Ибрагим! – улыбка во всё лицо осветила Вениамина, рука его твердо сжала держащего капитана. Оба были несказанно рады видеть друг друга.
Чистое небо, тёплое, почти жаркое солнце! Вот что не хватало им в последний день! Все, кто оставался на кладбище, с умилением наблюдали за этой картиной. Вот только на полковнике Попове не было лица, для него только начинается конец.
Ибрагим трепетно, как с отца, снял разодранные брюки с Колесникова, протёр полотенцем тело, сам уложил на носилки, задвинул в реанимобиль, сел в ноги, отказываясь от помощи, не переставая улыбаться, придерживал самого дорогого человека на данный момент. Машина двинулась в направлении Краснодара в военный госпиталь. В воротах выезда из кладбища навстречу попался кран МЧС.
- Будут поднимать со дна воды автомобиль коллег полковника Колесникова! - Ибрагим сейчас был уверен, что это конец, конец Сопкам! Не только в юридическом смысле , но и физическом.
7
Вениамин проснулся после 9 утра. Состояние полного душевного спокойствия. Не хотелось открывать глаза, но организм восстанавливался полностью, ум ясный, пробуждение бодрое. Никаких мыслей!
- Какая красота! Это, наверное, и есть умиротворение! - сказал он вслух, медленно раскрыв веки.
Мягкий свет из окна освещал всю комнату. Шлейф запаха лекарств напомнил о месте пребывания. Да, он в больнице! Одно -местная просторная палата, аскетично.
Привстав, он только ощутил, что по телу боль появляется и пропадает по мере движения. Сразу перед глазами пробежала картина вчерашнего дня.
- Хотя, стой! Сколько я здесь? – спросил он себя, нащупал ногами больничные тапки, накинул форменный мягкий халат , сунул в карманы руки, встал и сразу к окну, открыл дверь на балкон. Тёплый свежий воздух принёс аромат лета и вмиг заполнил палату.
Опять навязчиво старалась выплыть картина пережившего ада.
- Фу ты! – со злостью прогнал он эти мысли из головы.
Вдохнув полной грудью, широко расставил ноги, поднял руки к небу, потянулся.
- Мир прекрасен! – громко крикнул он на балконе третьего этажа военного госпиталя. Ощупал руками тело. Каждое прикосновение отзывалось болью.
- Будто асфальтный каток проехал по мне! Сколько раз на работе был бит, но не так! Это что-то! Всё, Вень! Это точно пик! На пенсию! Пусть дальше спасают мир голливудские герои! – усмехнулся он, глядя в зеркало на своё изменившееся за пару суток лицо. Кто-то по беспокоился, купил бритвенные принадлежности.