- Я родителей Дениса не знаю, его знакомые – не мои знакомые. Вообще не ведаю, откуда он и где. Если честно, так боюсь увидеть родных! – сел у кровати на стул Вениамин в белом халате, накинутом поверх костюма.
- Понимаю! И я не знаю. Знает чекист, но у них всё скрыто под завесой тайны. Вряд ли дадут адреса. Помяни в церкви, этого хватит, он там это примет, - совет Смолина действительно был панацеей в данной ситуации.
- Царствие ему небесное! - в один голос тихо сказали они, перекрестившись.
- Спасибо тебе, шеф! Спасибо, что Господь вовремя послал тебя на помощь! Теперь я знаю, что Ад на земле существует и его создают люди, - слезы наполнили глаза Игоря, здоровая рука крепко сжала ладонь Колесникова.
- А это ерунда! – махнул он на свою культю. – Такая ерунда, что грех вообще жаловаться. Спасибо ещё раз!
- Хватит меня тут наблагодаривать! Вот тебе фрукты, соки, выздоравливай! Вставай на ноги, потом свидимся, - ещё раз сжал руку, по-отечески потрепал волосы и пошел, провожаемый взглядом облегчения, радости на выход.
Четвёртый этаж на самом деле можно назвать чисто женским. И пациенты, и врачи плавно сновали туда-сюда, поглядывая на взрослого кавалера с красивым букетом.
Вениамин постучал и сразу открыл дверь в небольшую трёх -местную палату.
- Можно? – его бас заставил дёрнуться от неожиданности хрупкую Веронику. В голубом, не по размеру, больничном халате, она сидела на постели, скрестив ноги, и занималась собой в зеркале. Как пружина, она вскочила, оттолкнулась, подпрыгнув, от кровати и в два шага повисла на шее Вениамина. Крепко прижалась к его груди. Стук её сердца Вениамин отчётливо чувствовал через её твёрдую грудь. Легкая, родная, вкусно пахнущая, она то ли плакала, то ли от радости вздыхала часто.
- Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, цветочек ты мой! – оттянул он её от себя с трудом. Всё те же рыжие косички по бокам, веснушки у носика и под глазами, красивые очень большие глазища, губы только накрасились в оранжевый цвет.
- Ну прям солнышко! Цветы тебе под стать, девочка моя! – поцеловал он её в солёные щеки. – И хватит плакать! На-ка, поставь букет в вазу.
Она, как ветер, сорвалась, нашла ещё советских времён стеклянную посуду, налила воду.
- Веня, я очень переживала, я очень боялась, что ты не выплыл! – опять захныкала она, обнимая его и усаживаясь на его колени, а он устроился в кресло. Женские палаты были побогаче, это факт! Она была, как пушинка, только ещё не сошедшие синяки под глазами напоминали о прошлом, о том, что ей пришлось пережить.
- Но ты жив и спас нас всех! – она целовала его лицо не переставая. Она его полюбила с первого взгляда, а он не мог ей это запретить, не мог сказать, что романа не будет, что флирт не имеет перспективы, даже если бы он и захотел. Точнее, он хочет, но семья! Нельзя так девочке давать надежду. Но, увы, он не мог сказать ей этого, не мог сделать больно. Без этого она пережила страшные дни.
- Я теперь поняла, отчего майор Смирнов сошёл с ума. Мы все были на грани - остаток дней своих провести с ним рядом в психдиспансере, - перестав лобызать Вениамина, запустив свои тонкие пальцы в его мягкие волосы, проговорила она. – Он просто побывал внизу, в подземелье, в Аду. А как он выбрался? Вень, скажи, что это был сон! Этого же не было на самом деле? – её улыбка говорила о том, что она боится услышать: «Нет, это был не сон!»
- Конечно, Вероника, это был, хоть и очень страшный, но сон! Мы живы! Жаль, конечно, что Денисов Денис погиб, Сергея очень жаль!
- Да, он погиб не зря! – обняла она его снова, прижав голову к своей груди. А сердечко её стучало всё громче и громче. – Вень, а мы увидимся ещё? – её глаза с мольбой буравили его глаза. Скажи «нет», и она разревелась бы, это минимум. Он не мог однозначно остудить девочку. Ведь она знает, что у него семья, разменивать её он не будет. Но чего она ждала, чего хочет? Вениамин поглядел на неё, замолчал, задумался.
Вот снова судьба подкидывает ситуацию: наврать или сказать правду? Умел же он всю жизнь и жене быть верным душой, не телом, и любить и лелеять других. Он тяжело вздохнул. Сейчас ему хорошо. Принимать кардинальных решений не было желания. Господь рассудит, как и куда судьбе вести его по жизни.
- Конечно, увидимся! – поцеловал он её в щеку. Вроде хотел как-то официально, но быстрая Вероника подставила свои вкусные губки, прижимаясь по-детски наивно.
Как шкала не невидимом сосуде, наполнялась чаша радости в душе Колесникова. Предстояла встреча с самыми дорогими и любимыми, ничего не могло перекрыть её.
Распростившись с Вероникой, он, словно юнец из школы, болтая пакетом с подарками, направился в свой район, домой. Сегодня день встреч и шопинга. Никогда ранее он так много не закупался сувенирами и подарками.