Вечерело. Шум автомобилей спадал. Из каждого окна доносились ароматы. Город жил, готовился ко сну. Чистая брусчатка и зелёные кустарники, ухоженные деревья, птички надрываются на закате…
- Как прекрасно жить!
11
С каким душевным подъёмом, волнением, приятным предвкушением Вениамин подходил к подъезду, поднимался в лифте, стоял у двери в квартиру, особенно поймут те, кто долго отсутствовал дома. Пальцы нервно затряслись, сжавшись для стука. Звонок громкий, не хотелось, чтобы вздрогнули те, кто внутри.
- Тук! Тук! – коснулись сгибы фаланг по плотному металлу.
Быстро щёлкнул дверной замок, будто ждали этого стука.
- Веня! – только и смогла выкрикнуть родная, любимая женщина. Она кинулась на мужа, сжимая в объятиях, повисла на его шее. Слезы быстро намочили его лицо. Она радовалась от всего сердца, да и он еле сдерживал свои эмоции, тоже норовил пустить мокроту из глаз. Чувства сдавили ему горло. Он не верил своему счастью возвращения.
Сколько они простояли в дверях, кто его знает. Первой пришла в себя Нина:
- Милый, ты где так долго был? Впервые ни единого звонка, ни «смс»!
В её голосе проскользнули нотки обиды. Зелёные бездонные глаза хлопали, изучая мужа. Всё тот же, вроде чуть помолодел, наверное, похудел.
- Вень, может, уже пройдёшь в квартиру?
- Конечно, дорогая! Конечно, Нинуль! – так ласково, как только мог, целовал её в мокрые от слез щеки, гладил чёрные блестящие ухоженные волосы, прямо спускающиеся ниже плеч. В тёмно-синем атласном халате она выглядела сногсшибательно. В её возрасте редко кто мог себе такое позволить.
Так и не отпустив супругу на ноги, он донёс её до спальни. Желание своей женщины проснулось в организме, не оглядываясь на возраст. Это почувствовала и она! Поцеловав в губы, она усмехнулась.
- Вень, не сейчас! Уже младший может прийти в любой момент.
Засмущавшись, как юная принцесса, она нехотя отстранилась от мужа, освобождая его руки от подарков и букета шикарных роз. Но быстро вернулась к нему, помогая снять одежду. Судорожно стягивая костюм, она возилась с ним, как с огромной куклой. Толкнула на кровать, расстегнула пуговицу, стянула брюки. А он и не сопротивлялся, только смотрел на неё влажными глазами и радовался.
- Вот надень свой халат! Нет, иди, я сама надену! – она опять подняла своего послушного мужа, накинула на него коричневый махровый халат, стянула пояс.
- Да ты похудел, милый. Тебя что там изверги не кормили? – шутя, она ругалась, делая нарочитую мимику.
- Кхм! Кормили! – засмеялся он, вспомнив раут у Сопковых. – Кормили, Нинуль!
Взяв его за руку, словно поводырь, она повела его на кухню, усадила на его хозяйское место у большого открытого окна. Тёплый летний воздух наполнил комнату.
Вениамин прошёлся взглядом по квартире. Красно -серебристый стиль кухни развеял задумчивость.
- За столом не спать! – всегда говорила Нина. А ярко -белые тона зала и строгий старорусский стиль обстановки восстанавливали силы. Мебель в строго классическом стиле. Старинные русские часы, перекрашенные в снежно -белый цвет, стучали ходиками, создавая уют. Нина сама по профессии дизайнер интерьера перерождала старые антикварные вещи в новый вид.
- Колесников, я что-то не поняла, почему ты не звонил мне? – вроде строго спросила она, зачастив от стола к холодильнику, к разделочному столу. Она так соскучилась по заботе о любимом муже! Дети не ценили её кухонную, домашнюю суету, вечно куда-то торопились, хватали со стола на ходу и пропадали.
- Не мог! На задании! – так же наиграно серьёзно отвечал он, уплетая разогретые пирожки с молоком. – А где сын? Где Вячеславик?
- Он на каникулах и каждый день уже с утра где-то. Между прочим, мальчик влюблён!
- Надеюсь, ещё жениться -то не собрался? – обеспокоился Вениамин.
- Нет! он у нас разумный! Пока школа, универ, работа. А потом уж как захочет. Мы с ним разговаривали не раз.
Нина с полотенцем на плече, со сковородкой в руках подбежала к столу. Ещё шипящий сочный стейк упал ему под руку на тарелку. Сверху приправив зеленью и горошком, она села напротив, сложив руки на груди, всем видом показывая удовлетворенность.
- Завтра старший на видеосвязь должен выйти. Он такой радостный, что на его век досталась война. Дурачок! – любя выругалась она и уже серьёзно продолжила: - Что поделать, твои дети все в тебя!
Отрезав кусочек мяса, Вениамин тут же отправил его в рот. Заправленное соком лимона, оно было настолько нежным, что пару раз прожевав, он не обратил внимания на кровь, сочащуюся с мяса. Он любил недожаренное мясо, но второй кусок встал в горле. Кровь на губах ему напомнила тот самый момент, когда тот урод насильно впихивал ему недожаренную человеческую плоть, ранив остриём вилки губу. Вениамин кашлянул, тошнота подкатила к горлу. Ещё чуть-чуть, и содержимое окажется на столе. Бежать в туалет не вариант. Выдержав паузу, он взял волю в кулак, отломил кусочек хлеба, проглотил и зажевал, запивая соком свежевыжатого апельсина.