Он тоже смотрит на меня этими огромными фиолетово-золотыми глазами. Они слабо светятся в тени леса, но, по крайней мере, на этот раз у него почти нормальный зрачок. Белков у глаз нет, но тьма в центре хотя бы круглой формы.
Я не могу пошевелиться.
Он меня ест или… ест меня? — гадаю я, дрожа и подавляя волну отвращения к самой себе за то, что не впала в полную и окончательную истерику в этот момент.
— Блядь, — шепчу я, и по какой-то причине это слово приводит инопланетную драконью тварь в ярость.
Он отпускает меня, а затем с силой бьет когтистыми ладонями по обе стороны от моего лица, приближаясь слишком близко, так что я могу лишь слегка откинуться назад.
— Мелкая, — рычит он на меня сверху вниз; тьма его лица расступается, снова обнажая рот.
Когда он закрывает его, рот словно исчезает, оставляя на своем месте загадочную тень. У него два глаза, щели вместо ноздрей и массивные фиолетовые полосатые рога, спиралью поднимающиеся со лба.
С ворчанием, от которого земля подо мной буквально сотрясается, он снова отстраняется и отворачивается, складывая крылья и ступая по земле на четырех конечностях. Пока я пытаюсь сесть, он втягивает когти на передних лапах и выпрямляется.
Охренеть, какой он огромный.
Его ноги толстые и мускулистые, но стройные, с большими когтистыми ступнями — чем-то средним между человеческими и собачьими. Только он полностью покрыт чешуей. Кроме некоего подобия гривы на голове и шее, больше никаких волос (или меха?) не видно. Большой мускулистый хвост подергивается позади него, как у кота, и, когда я пытаюсь встать, ряд шипов поднимается вдоль его хребта, словно животное вздыбливает шерсть на загривке. Его грива поднимается вместе с ними, и я тут же понимаю, что волос у него нет, просто еще больше этих странных шипов на голове, шее и позвоночнике.
Он оглядывается на меня через плечо, и я резко выдыхаю. В конце концов, он сожрал Клыкастого. Мой взгляд скользит вниз, к внутренней стороне бедра, и я вижу, что рана перестала кровоточить и, кажется, даже затянулась. Как? От его слюны?
Чувак-Дракон — потому что именно так он для меня выглядит — поворачивается и снова опускается на четвереньки, по-кошачьи потягиваясь, прежде чем удалиться; мышцы перекатываются под его мерцающей чешуей. Быстрый осмотр по сторонам не говорит мне ничего, кроме того факта, что мы находимся в лесу, который я мельком видела с сиденья повозки.
Я на чужой планете, понятия не имею, где я, куда идти и что делать.
Страх бьет, как молния, и я обнаруживаю, что вскакиваю и семеню за инопланетным чуваком с хлещущим хвостом. Он крадется среди деревьев так, словно ищет неприятностей, но если он их ищет, они ведь его не найдут, правда? Я говорю себе, что лучше держаться знакомого черта, чем рисковать в одиночку в темном лесу.
— Прошу прощения, — тихо зову я, считывая напряжение в теле существа.
Он не останавливается и не оглядывается. Просто продолжает ступать сквозь подлесок, но ведь он говорил со мной на английском раньше, так почему не может сделать это снова? Нет. Мелкая. Что это вообще, черт возьми, значит? Полагаю, для него я довольно маленькая, но зачем вообще это говорить?
— Постой.
Я бегу чуть быстрее; изорванные черные брюки хлопают по ногам. Каким-то образом во всем этом хаосе я осталась босиком, а моей рубашки, похоже, нет. Я даже не заметила до этого момента, что я только в лифчике. Может, медики использовали ее для чего-то? Не то чтобы это имело значение.
Кого волнует скромность или рубашки посреди инопланетного леса?
— Ты можешь мне помочь? — спрашиваю я, игнорируя то, как зрение ломается и плывет.
Мой новый друг-дракон, может, и слизал кровотечение, но он не может восполнить всю ту кровь, которую я уже потеряла. Мне нужна вода, еда и сон, но откуда мне знать, что здесь можно есть? Даже если бы я была на Земле, я бы понятия не имела, с чего начать поиск еды в лесу.
— Если бы ты мог просто указать мне направление к рынку…
Я замолкаю и останавливаюсь; надежда вспыхивает во мне и тут же гаснет. Справа от меня массивная груда металла. Здание? Космический корабль? Что бы это ни было, это признак цивилизации. Я прекращаю идти и крадусь к нему, раздвигая вайи гигантского папоротника, чтобы заглянуть за него.
— Блядь.
Штуковина, на которую я смотрю, огромна, раза в три больше маминого внедорожника. А еще она разбита и помята, словно когда-то здесь рухнула. Вокруг нее и поверх нее растет столько растений, что ее почти не видно.
В приливе паники я резко оборачиваюсь, чтобы проверить, не потеряла ли я человека-дракона.