На улице темнеет, и я ни за что не побегу на рынок без солнечного света и каких-нибудь вещей на продажу. Точка. Мне нужно что-то стоящее для обмена. Мой взгляд скользит к паре кружевных трусиков, которые сушатся.
Если все эти пришельцы такие же извращенцы, как мой друг Большой Д, может, мне удастся продать их и выторговать билет с этой дурацкой планеты?
Или, может, я слишком высокого о себе мнения, раз считаю, что мои ношеные трусы столько стоят.
В итоге я жду возвращения Чувака-Дракона, сидя на краю корабля и наблюдая сквозь деревья, как садятся солнца. Вентиляционное отверстие внизу время от времени выпускает пар, но это меня не беспокоит и не вырубает, так что я решаю, что воздух достаточно безопасен для дыхания, по крайней мере, на таком расстоянии. Существа-сверчки выбираются из земли и ускакивают в тени как раз перед тем, как я слышу размеренную поступь тяжелых лап.
Появляется Большой Д, запрыгивая в корабль так же легко, как леопард на дерево. У него в пасти еще одно существо, похожее на дракона, поменьше; он бросает его на пол, а затем опускается на корточки, как сидящий человек.
— Кожа… лучше.
Вот что говорит переводчик, сопровождаемый каким-то грубым взглядом, от которого я начинаю ерзать. Почему я чувствую себя в этом розовом боди такой же голой, как и в белье? Чувак-Дракон смотрит на меня так, словно собирается снова насильно меня покормить, поэтому я сажусь рядом с мертвым животным и смотрю на его разорванное горло.
— Мне нужен огонь, чтобы съесть это, — объясняю я, протягивая переводчик.
Он его не берет, что меня дико бесит. Я машу им в его сторону, но он уходит прочь, словно понятия не имеет, что происходит. И снова он удаляется в гнездо и тратит непомерное количество времени, взбивая шкуры и подушки.
Я жду в дверном проеме с отдернутой занавеской, наблюдая за ним и гадая, не собирается ли он… Почему я смотрю, если думаю, что он собирается это сделать?
Он перекатывается на спину, выглядя до абсурда по-человечески, когда тянется между ног и…
Понятно.
Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть на это, оглядывая главную комнату в поисках предметов, которые можно использовать для разведения огня. Набрать палок и сухих растений достаточно легко. Затем я сижу и пытаюсь вспомнить всех выживальщиков, которых видела по телевизору, и как мне на самом деле это сделать.
Начинаю думать, что задача не такая простая, как я себе представляла.
Я тычу одной палкой в другую, а потом пытаюсь крутить ее как можно быстрее для трения. Ни хрена не выходит. Я понятия не имею, как развести огонь с нуля. Серьезно. По сравнению со мной психи из шоу «Голые и напуганные» выглядят настоящими мастерами выживания.
Чувак-Дракон возвращается спустя некоторое время и застает меня за этим занятием: я применяю свои обезьяньи чары к паре палок. Когда он подходит достаточно близко, чтобы понюхать мои руки, я накидываю ему на голову переводчик, и он рычит на меня.
— Слушай, я уверена, ты так же жаждешь избавиться от меня, как я хочу уйти, — начинаю я, пока он длинными пальцами аккуратно перекладывает жалкую кучку палок, которую я кое-как собрала.
Взмахом хвоста он добавляет немного сухих листьев, скопившихся на полу. Он по-прежнему не выглядит так, будто понимает, что я сказала.
— Ладно, тебе не обязательно говорить, но мне нужно, чтобы ты слушал.
Он припадает к полу, открывая свою огромную пасть. Я вздрагиваю, видя ряды острых зубов, зазубренных и белых, как фарфоровые ножи. Эта ужасающая улыбка растягивается от уха до уха (не то чтобы у него были видимые уши), а затем от его языка срывается струя пламени, поджигая трут на полу.
Где-то срабатывает старая пожарная сигнализация, и на нас обрушивается дождь из солоноватой воды, мгновенно туша огонь и промачивая мой единственный наряд. Чувак-Дракон выглядит взбешенным, особенно когда вода замыкает переводчик, который все еще у него на голове. Чертова штуковина искрит, он шипит и срывает ее хвостом, швыряя в стену.
Тупая розовая вещь разлетается на куски, становясь еще более бесполезной, чем была.
Разбрызгиватели останавливаются, когда Зеро печатает ответ на экране.
Там написано всего лишь: «ЛОЛ».
Типа, серьезно?
Я смотрю на Большого Д, но он сидит на корточках, выглядя пугающе похоже на человека.
— Я знаю, что ты не можешь пойти на рынок, но если бы ты мог просто дать мне что-нибудь с собой, что-то, что стоит дороже меня, я могла бы выторговать поездку домой, — я заставляю себя улыбнуться, говоря это. Язык тела и все такое. Он же универсален, верно? Но… галактический ли он тоже? — Здесь есть несколько дверей, которые…