Я подмигиваю бармену, но это не приглашение: это угроза.
Я поворачиваюсь к Кидду и опираюсь локтем о стойку, опуская голову на руку. Мои щупальца дрейфуют вокруг, ища, чем бы заняться. Не уверен, что для меня вообще возможно держать их в покое. У меня точный контроль до самого кончика, но у меня также слишком много энергии, чтобы не использовать ее постоянно. Я беру чистый стакан из-за стойки, полностью игнорируя владельца. Полагаю, ему не обязательно быть мертвым, чтобы я налил себе выпить. Он фыркает и уходит, оставляя нас с Киддом наедине.
Не глядя, я провожу еще одним щупальцем по ряду бутылок на стене, находя человеческий виски по одному запаху. Лучшая часть работы копом на черном рынке — это конфискация всех чудесных вещей с черного рынка. Я считаю себя немного коллекционером человеческого. Алкоголь, еда, мебель. Нашел — забрал домой. Я зависим от всего человеческого.
Включая их женщин.
Та девчонка была… чертовски красивой. Видел ли я когда-нибудь девушку, которая понравилась бы мне так сильно?
Я кошусь в сторону, чтобы увидеть своего компаньона, парящего справа от меня. Он пялится на меня, и я хмурюсь, бросая на него мрачный взгляд, пока Кидд ругается на меня себе под нос.
— Ты вообще меня слушаешь? Я сказал, что у меня твой украденный человек, и я не хочу иметь с ней ничего общего. Убери эту женщину на хрен с моего корабля. Она сбежала сегодня, я тебе говорил? Бегала по рынку, вопя во всю глотку.
Я поворачиваюсь обратно к Кидду со вздохом.
— Он приземлился на кое кого сегодня, — говорю я ему, игнорируя то, что он только что сказал.
Я не могу забрать его человека прямо сейчас. Мне нужно сначала найти других людей. Ему придется позаботиться о ней за меня, пока меня не будет. Я не могу просто оставить какую-то случайную самку у себя дома. Он посреди леса, и это практически гарантия того, что она умрет там, если меня не будет рядом, чтобы все показать. Эти бедные гребаные люди приходят сюда с нулевыми знаниями о чем-либо. Они не знают, как обеспечить свою безопасность.
Моя сестра, Кайла, — яркий тому пример.
— Кто приземлился на что? — спрашивает Кидд, поправляя шляпу.
Я ношу ковбойские шляпы; он носит пиратские.
На это есть причина, но я стараюсь не думать об этом, когда у меня есть другие дела.
— Мой… — Я указываю хвостом на парящую розовую тварь.
Кидд смотрит на маленькое животное, скрещивает руки и вздыхает.
— Он приземлился на кого-то, кого я только что встретил.
— Напомни мне еще раз, что это значит? — спрашивает Кидд, опрокидывая шот чего-то красного и вязкого. Это алкоголь с его родной планеты, и я понятия не имею, что это. Кидд определенно не фалопекс.
Я выпрямляюсь, использую один из хвостов, чтобы поднести чашку к губам. Я опрокидываю несколько шотов виски одним глотком, наливая еще щупальцами, и бросаю на своего компаньона еще один озадаченный взгляд. У него нет имени. Мне не разрешено давать ему имя, но иногда я притворяюсь, что его зовут Говнюк.
— Ну что, Говнюк? Что ты можешь сказать в свое оправдание? — спрашиваю я его, но он просто пускает пузыри, а затем приземляется на поля моей шляпы. — Ему нравится та девчонка.
— Ты имеешь в виду, что тебе нравится та девчонка, — парирует Кидд, а затем делает паузу. — Погоди. О какой девчонке мы говорим?
— Тебе придется подержать другую у себя какое-то время, — говорю я ему, делая еще глоток.
После этого я понимаю, какая это трата времени — сначала наливать напиток в чашку. Я просто возьму с собой всю бутылку. Я делаю большой глоток прямо из нее, а затем держу бутылку в стороне, вставая и используя другое щупальце, чтобы задвинуть табурет.
— Ты только пришел. Куда ты теперь? — рычит он, кривя уголок губ.
В его глазах паника, которая, как мне кажется, больше связана с эрекцией в его штанах, чем со мной. У него стояк с тех пор, как он упомянул человеческую женщину на своем корабле. Она ему нравится, даже если он этого еще не знает. Я хватаю свой пистолет со стойки.
— Если ты трахнешь эту самку, клянусь, я отстрелю тебе яйца. И ты знаешь, что я не промахнусь, — я ухожу, бросая через плечо: — О, и мне нужно, чтобы ты присмотрел за ней, пока я не соберу всех остальных людей. Наслаждайся напитками.
Кидд снова ругается на меня, когда я выхожу за дверь.
— Ты тупой ублюдок, Иероним-Гелио-Хит! — кричит он, пока я своим присутствием раздвигаю толпу снаружи.
Торговцы поспешно пытаются спрятать от меня свои нелегальные товары, но я не тупой. Я просто выжидаю и делаю умные ходы. Как единственный дежурный офицер, у меня ограниченные возможности для борьбы с преступностью здесь. В том смысле, что все происходящее здесь технически является преступным деянием. Эта планета закрыта для космических путешествий. Здесь никого не должно быть. Но поскольку люди все равно здесь, назначен офицер.