Не думай об этом, Ив. Не иди туда.
Так что я не иду. Я не буду. Я не могу думать об ужасе быть проглоченной.
«Я, возможно, смогу помочь тебе. Возможно — это очень сильное слово».
Вот что говорит Зеро, когда я оглядываюсь на нее — ну, не на ее лицо. Черный экран с розовым текстом в стиле MS-DOS образца 1985 года. Это, и большой мигающий блок курсора, следующий за ним.
«Мои люди работали над производством противоядия до того, как наша исследовательская группа была…»
Текст резко обрывается, и Зеро начинает новую строку.
«Асписы производят тип яда, который не был задокументирован во всей Ноктуиде».
Я понятия не имею, о чем она говорит в данный момент, но я также не знаю, как сказать «поторопись, блядь, и скажи мне, что делать!», не заставив ее полностью отключиться. Если она мне не поможет, все кончено. Я ни черта не могу сделать.
Большой Д шевелится, стон боли вырывается у него прямо перед тем, как он поворачивается и кашляет фиолетовой кровью на грязный пол космического корабля. Он снова падает и сворачивается калачиком, поджав хвост, сложив крылья.
— Присоскохвостый, — выдыхает он, даже не открывая глаз. — Доверяй только ему.
Я так растеряна. О чем он говорит сейчас? Он пытается заставить меня оставить его?
Экран Зеро заполняется бесполезной чепухой.
«Я рассчитала шансы спасти жизнь этому существу, и шансы невелики. У него семнадцать процентов шансов выжить с твоей помощью, и шестнадцать процентов без нее».
Неужели я настолько бесполезна? Разница в один процент? Мне приходит в голову, что Зеро может понимать и наслаждаться использованием сарказма.
— Я хочу ему помочь. Ты сказала, у тебя есть противоядие?
Это слишком большая надежда, не так ли? Удобный запас противоядия, запертый где-то, который может спасти жизнь Большого Д. Я позволила себе уцепиться за идею волшебного костюма и сетевой пушки, и посмотрите, чем это обернулось. Все же…
— Где я могу его найти? Как мне его ввести?
«Если оно все еще пригодно и неповреждено — есть семипроцентный шанс одновременного наступления обоих событий, — то оно будет находиться в передней части нашего некогда великого корабля. Основываясь на траектории падения, силе гравитации и ветрах, которые бушевали в регионе в тот день, я могу оценить, где ты можешь его найти. Но это лишь оценка».
Здесь долгая пауза ради драматического эффекта.
«Хотя, возможно, я не скажу тебе, как туда добраться. Мне не нужно, чтобы он был жив. Он мне ни для чего не нужен».
Ярость нарастает внутри меня, такая полная и абсолютная, что я не доверяю тому, кто я есть или что я могу сделать.
— Если ты утаишь эту информацию от меня, я подожгу весь этот корабль вместе с тобой внутри. Тебе это понравится?
Резко, но я серьезна. Я не могу позволить Чуваку-Дракону умереть. Я не позволю. Я сделаю все, что потребуется, чтобы это исправить.
Кажется, что это отчасти моя вина. Если бы я спарилась с ним, как хотела, было бы…
Но я не могу на этом зацикливаться.
Солгала ли Зеро о ботинках, перчатках и сетевой пушке? Лжет ли она сейчас?
Что еще мне остается, кроме как довериться ей? Вокруг никого нет, чтобы помочь. Она выплевывает несколько новых оскорблений в ответ на мою угрозу.
«Я надеюсь, тебя мучительно зарежут в лесу по пути туда, и молю каждого бога в моем пантеоне, чтобы однажды я получила новое тело и смогла пнуть тебя в твою отвратительную вагину».
Координаты появляются на экране.
Мм. Координаты. Как будто я имею хоть малейшее представление, что делать со случайным набором цифр. Я едва понимаю широту и долготу применительно к Земле.
— Что я должна с этим делать? — спрашиваю я, неохотно убирая руку с вздымающегося бока Большого Д.
Кажется, он спит. Или того хуже. В коме или что-то в этом роде. Если я уйду сейчас, это может быть последний раз, когда я вижу его живым. От этой мысли меня начинает тошнить.
— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя на чердаке спрятан удобный GPS-навигатор.
«Не повезло, человек. Но я переведу координаты в инструкции, которые даже ТЫ сможешь понять: иди прямо пятьсот шагов, поверни налево, пройди еще полторы тысячи шагов, поверни направо и иди вдоль ручья. Если подойдешь достаточно близко, думаю, увидишь его даже сквозь деревья. Только дурак сможет промахнуться».
Длинная пауза.
«В таком случае, возможно, тебе стоит волноваться?»