Клочки тени танцуют в воздухе, размытые пятна и мерцания, продолжение его мощного тела. Словно он носит плащ из ночи вокруг своей гладкой хищной фигуры. Абраксас устраивается вокруг меня, расслабляясь, опускаясь на предплечья, расстилая крылья по обе стороны от нас. Он держит хвост под моим бедрами, вес на руках, так что мне удобно даже с его мускулистой тушей сверху.
Я все еще тяжело дышу, все еще трепещу вокруг его члена. Наконец он отпускает мое плечо и принимается зализывать раны, которые оставил. Они не болят. Даже ни капельки.
— Я предполагаю… — начинаю я, борясь с неповоротливостью собственного языка. Я сглатываю пару раз, чтобы собраться, и он использует руку-крыло, чтобы стянуть переводчик, чтобы надеть его на свою голову. — Я предполагаю, мы снова склеены вместе?
Он обдумывает вопрос, прежде чем вернуть переводчик.
— Мы обмениваемся жидкостями, — говорит он мне, почти нежно, словно думает, что я не понимаю. — Ты ничего не знаешь о спаривании?
Последний вопрос удивительно искренний, и я чувствую, как мои щеки заливаются румянцем. Я кое-что знаю о спаривании — с другими людьми. Не с… драконами-инопланетянами. Асписами. Кем бы то ни было. У меня такое чувство, что мне не стоит поднимать эту тему прямо сейчас.
Переводчик переходит к нему.
Я молчу какое-то время. Не могу это объяснить, но я буквально чувствую, о чем он говорит. Что-то связанное с этими спиралями и его членом — словно между нашими телами пролегли кровеносные сосуды. Я чувствую его внутри себя так, что это выходит далеко за рамки простого секса. Обмен жидкостями. Не только сексуальными, но и… кровью? Неужели я — его противоядие? Я ничего не понимаю, но пока не спрашиваю.
Здесь слишком интимно, слишком тихо.
Он продолжает вести себя нежно, трется об меня головой, и мне от этого так абсурдно неловко, что хочется просто спрыгнуть с этого корабля и бежать далеко-далеко. Неловко не потому, что мне это не нравится, а потому, что нравится. Я наслаждаюсь моментом, хотя знаю, что не имею на это права, потому что мне нужно уходить. Мне нужно найти лучшую подругу и свалить домой.
— Я… я не знаю, что сказать, — признаюсь я, и он издает рокот, в котором я почти на сто процентов уверена — это смех.
Переводчик — обратно мне.
— Тебя было трудно завоевать. Мне повезло.
Он выскальзывает из меня с тем же резким щипком и капелькой крови. Я перекатываюсь на спину, чтобы посмотреть на него: вот он сидит, дикий, но прекрасный, инопланетный, но каким-то образом тоже человечный. Я пытаюсь сесть, и он помогает мне, обхватив талию хвостом для поддержки.
Я снимаю гарнитуру и протягиваю ему. Он принимает ее и надевает.
— Что это за… — я сглатываю смущение, неопределенно жестикулируя дрожащей рукой в районе таза. — Что происходит, когда мы… что это за ощущение? Откуда кровь?
Если не считать того начального щипка, боли нет. И я не чувствую себя разбитой. Просто легкая ноющая тяжесть, напоминающая о его теле в моем, не более и не менее.
Он наклоняет голову, ожидая, пока я подползу и заберу гарнитуру обратно.
— Мое тело — твоему. И наоборот. Кровь, яд и антитела.
Он встает на четвереньки и тащит меня за собой, придерживая хвостом за талию. Наверное, это к лучшему, так как я не уверена, что смогла бы сейчас идти сама.
Это… я бы сказала, что это быстро надоест, потому что никогда не любила приставучих парней. Но почему-то Абраксас интригует меня вопреки здравому смыслу. В истории вселенной не было пары хуже нас. Он с какой-то захолустной планеты-джунглей, я — с Земли. У нас никогда не может быть настоящих отношений.
Но, черт возьми, это лучший секс в моей жизни.
И, черт возьми, он нравится мне не только из-за этого.
Он сажает меня рядом с мертвой птицей и принимается ощипывать ее, а затем жарит над пламенем, которое разжигает, просто выдохнув искры изо рта. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Зеро смотрит на меня. Очевидно, она не может на самом деле смотреть, но вы понимаете, что я имею в виду.
«Я, может, и слепая, но слух у меня в порядке. Это звуки спаривания доносились из гнезда?»