Ты там спрашиваешь, чего я в твой огород попёрся? Ну так... понимаешь, в городе неспокойно как-то. События все эти — у аптеки наш клуб старпёров уже не сидит, половины из них и нету, а остальные не в шашки свои дуются, а орут друг на друга. Шерифа вечно на месте нет — ну типа, идёшь вот мимо, а его нет, и дверь в участок заперта, это ж видно, это ж все знают. То есть и помощника нет... Тревожно, от этого-то всего, сама же знаешь — если всё в городе ладно, то они там сиднем сидят, чаи гоняют. Помнишь кипрейник, которым нас помощник угощал? Вкусный тогда был, прямо очень. У меня осталось вроде немного, он мне его на Пасху дарил, ну, как всегда, пакетик. Вернусь домой — заварю обязательно…
Хотя это всё из-за Стиви, наверное, ма. Помнишь Элис, подругу свою? Её ж повысили, кстати! Стиви её, мелкий совсем, вы нас всё свести пытались поиграть, ну так он вообще тогда сопля был, мне с ним скучно было. А нынче, после повышения матушки, такой важный стал, на самокате новом гоняет, со мной и не здоровается… Подростки, чё. Так вот, пропал он. Я ж в поисковики вчера пошёл, всё вокруг обошли — а его нет. И в городе нет. Мы уже все подвалы облазили, ну нет пацана... Наверное, потому и шерифа нет. И помощника, ищут, наверное... Я вот поспал пару часов, сейчас опять искать пойду. Не знаю, что там на сонные глаза увижу, глаза слипаются, сил нет. Да и вообще устал, будто старик какой, спать всё время хочется. Палец этот грёбаный ноет ещё...
Так что лилий я тебе и не принёс, ма. Анютиных глазок только. Они красивые, и много их. Сейчас их поставлю, и посижу, буквально пять минуточек. Сил чего-то совсем нет. Но, наверное, всё из-за того, что не сплю, точнее, сплю, но плохо. Знаешь... не могу толком спать. Ну, после того, как мост тогда обвалился, и когда Ралли пропала... Так и не нашли, ма. Батя небось, там говорит, что она меня кинула, и сбежала куда подальше, от меня, засранца, но только ты там ему не верь, ма. Ралли — она не такая. Она... она моя. Совсем моя, вот как лилии — они твои, так и Ралли — моя. Она бы не сбежала. Ну, в смысле, без письма, или весточки, или ещё чего. Так что точно чего-то с ней нехорошее. Я с Стиви и её опять поищу…
И палец... капец просто как болит. Помнишь, на мне всё заживало, как на собаке, ма?
Теперь вот не заживает... совсем.
6.
Первые шаги дались с трудом. Чёрный провал пещеры притягивал взгляд и не давал переставлять ноги, как знак «стоп» на аварийной дороге. Арчи опустил голову вниз.
Три шага вперёд.
На периферии зрения мелькнула вышка связи, оплывшая, словно свечка на именинном торте. И ведь не сразу же заметили, пока в панике от исчезнувшего Моста метались туда-сюда.
Ни тебе грозы, ни молний, ни тебе шипения, или искр с треском. Вообще ничего. Просто вдруг мир в их смартфонах, и планшетах, и ноутбуках исчез. Потёки металла на остатке башни и капли вокруг смотрелись до жути обыденно, когда город немного очухался После Моста, попытался поймать сигнал, и обнаружил себя в реальности сто лет тому назад.
Будь всё как прежде, миссис Кронштертайн приветствовала бы мистера Вудса привычным «Раскрой секрет молодости, Кэл!», а мистер Грохин, посмеиваясь и раскуривая первую за вечер трубку, произнёс бы «знаем, знаем, всё-то вы там в своей больничке экспериментите». А Кэлвин Вудс, снимая шляпу, и устраивая её на четвёртом стуле, присел за уличный столик прямо перед огромным прозрачным окном-витриной с изогнутыми витиеватыми буквами «Аптека», и с загадочной улыбкой помахал бы Донни, девчонке-подростку за стойкой.
Будь всё как прежде, Донни притащила бы им привычный набор на блестящем серебряном подносе: солидную глиняную кружку с рисунком фазана и надписью «Maß», с густой пивной шапкой; китайский набор для заваривания чая и кучку баночек с травами; и самую обычную чашку кофе.
Мистер Грохин и Мистер Вудс одновременно поднесли бы свои кружки к губам: один долго бы смаковал вкус отличного домашнего пива, второй медленно отпил и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом кофе не из больничного автомата. Миссис Кронштертайн долго перебирала бы баночки, тихо ворча что-то под нос, а потом по щепотке сложила заварку в крохотный глиняный чайник с китайскими иероглифами, залила водой и медленно прикрыла крышку. Худыми белыми пальцами, вечно перепачканными то зелёнкой, то марганцовкой, завела бы маленький серебристый таймер — один коллекционер как-то предлагал ей за него целое состояние и десять новомодных электронных штуковин впридачу, но она решительно отказалась, посоветовав отличную смазку для засовывания штуковин в одно интересное место мистеру коллекционеру. Не в её возрасте менять привычки, частенько говаривала она Донни.