— Сеня, глянь-ка туда. — Он незаметно мотнул подбородком в глубь кухни. — Видишь двух девок, что Даше кадки мыть помогают? Анька да Ольга. По лету выпуститься должны были еще, но остались.
Я присмотрелся.
— Ну? — повернулся я к Бяшке.
— Так на рынок же! — потер ладони Бяшка, так и лучась торгашеским азартом. — Ты ж сам говорил, сначала своих, а потом уже других, коли наши не пойдут. Я говорил, они вроде не против. Смеются только надо мной, — буркнул он. — Поговоришь с ними?
— Завтра, — отрезал, поднимаясь из-за стола. — С утра к Владимиру Феофилактовичу их приведи в кабинет, там и посмотрим.
Бяшка кивнул.
Густой, надсадный удар колокола прогремел на весь приют, созывая на молитву. Коридоры ожили, отозвавшись глухим гулом. Весь приют, сбиваясь в людскую лавину, заполнял молельню.
Я встал в задний ряд, плечом к плечу с Васяном. Толпа сирот замерла, выстроившись шеренгами. На аналое монументальной фигурой возвышался отец Иона.
Началась служба. Время потянулось. Малышня вокруг застоялась, тихонько переминалась с ноги на ногу, шмыгая носами. Приходилось вовремя вскидывать руку, креститься и ломать спину в поясных поклонах.
Наконец отзвучало последнее, спасительное «аминь». Орава пацанов шумно, с облегченным шарканьем ломанулась к дверям, спеша убраться в тепло дортуаров. Зал стремительно пустел, унося людской гул и оставляя лишь звенящую тишину.
Тяжелый, немигающий взгляд отца Ионы пригвоздил меня к месту.
— Отче наш, Иже еси на небесех… — слова вылетали мерными толчками.
Поп высился над головой глухой черной стеной, надзирая за процессом и ловя малейшую заминку.
Закончив, я перекрестился и двинулся на чердак.
Кот сидел на корточках у самой дверцы печи. Длинные, чуткие пальцы марвихера медленно, с интересом крутили точеную деревянную пешку.
— Сыграем? — предложил я Коту.
— Хм, — задумался он. — А давай. — И с азартом кивнул.
Раскладная доска с сухим стуком легла на пол. Горсть фигур высыпалась на расчерченные клетки.
Я еще раз быстро объяснил правила, и кто как ходит.
За спиной сгрудилась стая. Васян, Упырь, Спица. Парни замерли, плотно обступив нас. Слышалось только хриплое дыхание.
— Шах и мат, — озвучил я Коту, который задумчиво почесал затылок. — Завтра еще раз сыграем. — И покосился на парней. — Скоро пойдем на дело, а то засиделись.
Чердак взорвался. Васян утробно, басовито хохотнул, с хрустом разминая пудовые кулаки.
Яська рыбкой вынырнул из-за спины рыжего гиганта. Мелкий едва не снес доску.
— Сеня! Меня! Меня не забудь! — запрыгал он на месте, срываясь на звенящий фальцет.
Парни заголосили, выдавая варианты, что за дело и куда пойдем. На все вопросы я только улыбался.
Дал им выпустить пар.
— Отбой, — рявкнул я, поднимаясь и направляясь к постели.
Глава 16
Открыв глаза, я потянулся, зевая во всю ширь. Никакой слабости в этот раз не было. Болезнь ушла окончательно.
Народ еще дрых. Васян выдавал рулады, зарывшись носом в подушку, Кот свернулся клубком. Упырь вздрагивал.
— Подъем, кони! — скомандовал я, поднимаясь. — Заспались.
Чердак немедленно зашевелился, заскрипел топчанами. Парни неохотно, с глухой зевотой и ворчанием начали вставать, бурча себе под нос.
Пять минут, и мы уже спустились вниз.
Приют уже вовсю функционировал. Коридоры наполнялись топотом десятков стоптанных ботинок, звоном жестяных умывальников и плеском ледяной воды. Сироты торопливо строились, переругиваясь спросонья. Откуда-то раздался хриплый окрик Ипатыча, где-то надсадно кашлял малец. Огромный человеческий муравейник бурлил, готовясь к новому дню.
Толкнув дверь кухни, я огляделся, девчата уже вовсю кашеварили.
Мы уселись за стол, и нам тут же принесли еду. Ложки застучали о бока мисок. Стая уничтожала жратву с первобытным, утробным урчанием. Васян уплетал, орудуя ложкой, как лопатой, Кот лениво ковырялся в тарелке, выуживая редкие шкварки, а Упырь молча глотал, не поднимая глаз от стола. Остальной народ не отставал.
Даша проплыла мимо. Взгляд помимо воли задержался на том, как натянулась ткань на ее округлившемся бедре, как качнулась грудь. Она перехватила мой прищур, мгновенно сбилась с шага и торопливо отвернулась к плите, выронив ухват.
— Васян, — бросил я через стол, отодвигая пустую посудину. — Как отмолимся у Ионы — сразу запрягай мерина. Повезем первую партию товара на Апрашку.