— «Дым над водой», — сразу решил блеснуть я своей «сёкой» в музыкальных вопросах, — с «Мэшин хэд»
(«сёка» — знание того или иного уровня. Соответственно, «секан» — носитель знания. Словарь-минимум).
— Неправильно играет. Мимо, — тотчас с готовностью откликнулся кучерявый юноша и тут же пояснил свою мысль, — Та-да-да ти-та-да-да… Соль-соль, а потом ре, а не ми… (нотная запись эпизода приводится с известными погрешностями по причине полного отсутствия абсолютного слуха у автора).
— Ну, возможно, — согласился я.
Почувствовав родственную душу, юноша тут же представился Сергеем Базилевичем и сразу перешел к делу, задав вопрос, который, очевидно, мучил его уже давно:
— А ты как думаешь: вот если бы «Дым над водой» сочинили бы «Цеппы», а «Лестницу в небо» наоборот, «Папл» — по какому бы пути в этом случае пошла вся мировая рок-музыка??? («Цеппы» — ВИА «Led Zeppelin», «Папл» — просторечное название «Deep Purple». Соответственно, названы их самые известные композиции… это если вдруг кто забыл). Забегая вперед, скажу, что этот вопрос в различных интерпретациях будет мучить Сергея всё время нашего обучения, и дальше тоже.
«Вот проблемы у человека… — изумился я. — Тут маешься, как бы кусты эти достричь, да в общагу вписаться, да потом учиться как… а сессия, а экзамены, зачеты… а человек — о Высоком размышляет. Видно, знает уже всё…»Развернуто ответить на вопрос Сергея я не успел. Подошла наша очередь, и он коварно впихнул меня к столу распорядительницы первым…Моментально ткнувшись в московскую прописку, комендантша тут же высказала мрачный вердикт:
— Москвичей не селим. Только в исключительных случаях…
— Я это… — замялся я, как бы намекая, что мой случай тот самый исключительный и есть.
— Только тем, кому совсем добираться далеко… — с этими словами вершительница судеб вопросительно прочла вслух название нашей родимой улочки. Оно, к короткому моему счастью, не оставляло сомнений в том, что магистраль в любом случае находится самых глухих местах Первопрестольной. — Где это?
— Далеко, — корректно сформулировал я, не вдаваясь в дальнейшие подробности. — Очень… (что отчасти было правдой) И метро рядом нет… (что правдой было и остается до сих пор) В … — тут я замялся, подыскивая, к какой бы рабочей окраине сподручнее было бы временно примкнуть, к Медведково или, скажем, Ясенево…
Но раздумья мои были недолгими. Над плечом моим вытянулась кудлатая голова студента Базилевича, который шустро ознакомился с паспортными данными и радостно воскликнул, тут же по-соседски перейдя на «ты»:
— О, Мих — да это ж совсем рядом от «Лианозова», как и мне!!! Вместе ездить будем!!!
Укоризненно покачав головой, комендантша вернула мне мой паспорт. Стоит ли говорить, что паспорт с пропиской Сергея Базилевича после светлых откровений последнего не заинтересовал ее вовсе. Так я потерял возможную пищу для множества поучительных историй, зато обрел настоящего первого друга на Физтехе — а это, я считаю, куда важнее… друга, с которым, как тому и мечталось, мы провели множество времени в ожидании электричек Савёловского направления…О, электрички Савёловского направления…До того, как человечество изобрело станцию метро «Савёловская», путь на Физтех были и в самом деле далеко не прост. Выбравшись на «Новослободской», необходимо было еще автобусно добраться до самого вокзала, который в ту пору, покамест не обретя статус одной из крупнейших компьютерных толкучек, пребывал в крайней степени запустения и разрухи. И только редкие счастливцы, вроде меня и Базилевича, могли начать свой путь в Волшебную Страну Физики уже, так сказать, с промежуточного старта (да, ну и Конь еще подсаживался на «Окружной»).
Продление «серой» ветки метрополитена, безусловно, облегчило фестехам сношения с внешним миром. Правда, и тут не обошлось без некоторого рода казусов. Так, среди опаздывающих к началу занятий студентов существовала довольно рискованная традиция: если электричка захлопывала двери прямо перед твоим носом, то рвущийся к знаниям фестех, не желая покоряться Судьбе, не ждал понуро следующую. Наоборот, он ловко забирался на хвостовую «сцепку», доезжал в таком виде до платформы «Тимирязевская», там перелезал обратно на платформу и садился таки в вагон. Просуществовала традиция довольно долго, пока однажды некая добрая душа из МПС не додумалась пустить почти параллельно с самым козырным, прибывающим на «Новодачную» в 8.50 составом — экспресс на Дубну. Совсем экспресс. То есть абсолютно без остановок. До самого прославленного наукограда и родины крупнейшего в стране ускорителя заряженных частиц.Разумеется, в один прекрасный день кто-то сослепу перепутал пути и бодро вскочил на сцепку дубнинского экспресса… Мы с Сергеем Базилевичем наблюдали эту картину, стоя в «Лианозове». К чести всего МФТИ, страдалец и тут не сдался. Напротив, обдуваемый свежим ветром, он весело размахивал шарфом, насвистывал «Yesterday», а, заметив кого-то из знакомых и прежде, чем скрыться вдали, прокричал им что-то вроде «Скажите Петровичу, чтоб к первой паре не ждал меня!»Да, эти парни способны на многое! И эти парни — мы!!!О, электричка Савёловского вокзала… Тяжело вздохнув, она медленно плетется вдоль промзоны, обретая дыхание лишь возле башни с символичной надписью «Молодая гвардия» поверху. Жизнь начинается только ближе к «Тимирязевской». Перегон — и по правую сторону платформы «Окружная» развратно-маняще расстилаются корпуса «гостиниц ВДНХ». Пара близняшек, Дегунино-Бескудниково, унылые заросли пятиэтажек которых ныне сменились столь же безнадежными домами «серия ПЭ-сорок-четыре». Плавный, в чем-то даже изысканный изгиб к известному художественными традициями Лианозову. Загадочный «Марк», он же «Мрак». Еще немного плавного перестука колес, и — здравствуй, родимый… асфальтовая тропинка «имени сорока шести копеек»… по ней можно дойти до самой Первомайской, но все, само собой, ломятся через кусты, мимо стадиона. Мимо прославленной футбольной «коробки» и здания бассейна… и вот уже торец общаги Физхима с поздравлением на интернациональном языке «45 лет Blackmore»… характерно, что сейчас эти 45 лет не кажутся таким уж критичным возрастом для мужика, хотя уже и тогда «Блэкмора» (гитарист «Папл», кто не знает) проходил по разряду седых легенд… здравствуй, Фестех. Я снова здесь…
Лето клонилось к закату. Уверенно катился в Неизбежное прославленный Советский Союз, демократы, депутаты, ретрограды, «предчувствие гражданской войны» и всё такое прочее. 15 августа разобьется на машине Виктор Цой, и эта смерть станет для многих из нас своеобразной чертой. Детство — кончилось. Потому что в детстве никто не умирает. Дальше будет — Жизнь…А что поделать?
Легенда о Шурике, Вадике и о студенте Потапове
…И это единственная история, которая не имеет прямого отношения к участникам прославленной группы 034, хотя многие из нас напряженно и непосредственно следили за ее душераздирающими перипетиями. Но зато хронологически она случилась одной из первых, так что справедливо будет начать именно с нее. И к тому же, эта Легенда, безусловно, входит не только в Золотой фонд одного лишь нашего факультета или потока — но и всего Фестеха в целом. Судите сами…Итак, «в последнюю осень», как через какое-то время споет нам прославленный рок-певец Юрий Шевчук, вступала «Наша Родина СССР» — а мы, наоборот, вступали в свой самый первый Семестр. Более того, не успели мы как следует в него вступить, как на горизонте уже замаячила зловещая Сдача… сдача нашего самого Первого ЗАДАНИЯ…Вы еще не забыли, что такое «задание»? Охотно напомню. Это энное (где N — довольно велико) число не самых простых задач, которые к указанному сроку потребно все решить, сдать, а избранные М из них еще и «защитить» (где М, возможно, стремится к N, в зависимости от настроения и общей взаимной репутации студента и преподавателя). Задания по разным предметам сведены в книжечку – «задавальник» (он же — задавИльник), на задней обложке которого с чисто фестеховским юмором традиционно напечатано расписание электричек от платформы «Новодачная»… а с юмором — потому что фестех, которому вздумается в один прекрасный день самостоятельно решить все необходимые задачи — ему уже никуда не нужно будет ехать… а с «дурки» на спецмашине с маячком за ним приедут и так, ага.Шура и Вадя были гениями. Причем не только своей 032 группы, но и всего курса в целом. Более того, они были гениями ПРАКТИЧЕСКОГО свойства, а не как, скажем, тоже гений Дима Ш., но гений ЧИСТЫЙ, от абсолютного знания которого окружающим, как говорится, светило, да не грело. А вот от Шуры и Вади польза была, да еще какая!Гениальность их была еще и в том, что первое задание они решили еще в колхозе, на «картошке», все задания за первый семестр — к актуальным еще в ту пору «октябрьским», в зимнюю сессию сдали все экзамены за первый курс, к лету — за второй, на втором — за третий плюс ряд предметов со смежных направлений, на третьем курсе всё грозились «сесть писать диплом», правда, по слухам, так и не сели, а как развивалась ситуация дальше — неизвестно.Они даже внешне были похожи: оба невысокие, кряжистые, хотя Шура был из Обнинска, а Вадя — с совсем другого края, из Анадыри (или Анадыря?) Разница была в том, что Шурик, по общему мнению, легко мог бы играть в кинематографе злобных эсэсовцев. Этот факт особенно бросался в глаза в тот момент, когда он, отчаянно закатав рукава, прорывался без очереди к столовской раздаче. На Шурика, кстати, в этой связи почти никто не обижался. Все понимали, что такое довольно редкое сочетание физической и интеллектуальной мощи требует более чем регулярного насыщения калориями, углеводами и белками. Особенно в условиях жесточайшего противоречия с базовой стипендией в семьдесят рублей. В тех же редких случаях, когда прорваться непосредственно к пище не удавалось — Шура легко демонстрировал еще одно, теперь уже чисто умственное умение: он легко отыскивал в очереди «точку бифуркации» и умело внедрялся точно в нее… («точка бифуркации», она же «точка возврата». Представьте себе довольно длинную очередь проголодавшихся фестехов. Легко понять, что в своем нижнем течении она движется-таки к кассе. Но по мере отдаления от заветной раздачи неожиданно обнаруживается, что очередь стоит на месте, а хвост ее даже отдаляется! Это легко объясняется тем, что к стоящим непосредственно в дельта-окрестности раздачи и кассы охотно пристраиваются одногруппни-ки, однокурсники, просто знакомые «мужики», а также прорываются «шурики» других факультетов и потоков… так что умение определить место, стартовав с которого ты хотя бы в отдаленной перспективе, но сможешь все-таки покушать — в данном случае просто-таки жизненно важно — прим. авт.)Да, а Шурик, значит, с его кудрявой рыжей шевелюрой — пожалуй, играть эсэсовцев все-таки не смог бы.Однако всё это выяснится уже в процессе, а описанные события произошли на самом взлете их блистательной карьеры.