Или же – до сих пор никто в мире еще до конца так и не понял истинного значения денег, значения в том понимании, что деньги прежде всего означают вознаграждение моральное как возмещение честно затраченной энергии. Они ни в коем случае не привилегия, добытая незаконным путем. Юрий Иванович, четко осознав данную сентенцию, всячески стремился к тому, чтобы стать миллионером. Энергии ему было не занимать, а честнее Воронина, по его мнению, была только его жена, терпящая выкрутасы и нездоровую склонность мужа без нудных брюзжаний, намеков и никому не нужных подозрений. Да и какие могли быть подозрения, если, шагая каждый вечер с работы, она видела своего благоверного стоящим у метро…
Они встретились у входа в Сокольнический парк уже через пятнадцать минут. Флюсов молчаливым рукопожатием поприветствовал Юрия Ивановича и жестом пригласил проследовать в сторону ближайшей шашлычной:
– Трубы горят!
Воронин на ходу достал губами сигарету и, поправив на могучей шее золотой медальон так, чтоб он висел симметрично относительно вздувшихся на ней вен, надул грудь – то есть произвел комплекс необходимых движений из своего джентльменского набора, целью которых было желание кому-нибудь понравиться.
– Сергей Сергеевич, посмотри, какие девочки… – громко, так, чтобы его услышало полпарка, сказал Юрий Иванович.
– Юра, первым делом у нас сейчас – сто пятьдесят грамм, девочки подождут. – Не обращая внимания на то, что Воронин остановился, писатель пружинистым шагом помчался дальше.
– Товарищи, вы анекдоты любите? – От неестественности вопроса сидящие на лавочке две девицы почувствовали себя неловко. – А то я могу… бесплатно.
– Лучше приплатить за вредность, – ответила та, что посимпатичней, и забросила одну почти совсем оголенную ногу на другую.
Оценив профессионализм движения, гнусный характер реплики и вполне этим удовлетворившись, Юрий Иванович перешел к делу:
– Так под разговоры коньячок необходим. С музыкой. – Он присел на краешек скамейки и раскрыл дипломат.
В богатом кожаном дипломате девицы смогли рассмотреть две бутылки армянского коньяка, несколько шоколадок и небольшой магнитофон.
– Вот так просто здесь и запендюрим! Совершим деяние против как старой социалистической, так и новой капиталистической морали и вмажем по бездорожью и разгильдяйству по всей строгости нашего нелегкого революционного времени, – уверенно с интонацией продекламировал Юрий Иванович.
Стало понятно – все это хорошо отрепетировано и исполнялось уже не раз. Девушки были не против. Предвкушение потребления дармового коньяка их приятно взволновало. К тому же лавочка – как романтично! Им понравилось, что их не приглашают домой, а на улице они вольны делать все что захотят.
Может, познакомимся… дядя?
А зачем? Выпьем и разойдемся. Меня Юрий зовут, что в переводе означает – «землепашец», пашу с утра до вечера. Ну, это вы, наверное, по моему прикиду поняли. – Воронин сделал неправильное ударение в слове «поняли» и, невольно смутившись, подумал: «Да-а, Юрий Иванович, стареешь. Это тебе не в управлении подчиненных гонять» – А пашу я со сменщиком на раздолбанном помоечном автомобиле. Сегодня вот выходной выдался – я и вышел на лоно природы одеколона попить. Хорошего «тройника» не было, пришлось коньяк покупать.
– Валентина, – представилась та, что забрасывала ногу. – А она – Элла.
– Что ты говоришь за меня?
– Ты девочка у нас уж больно скромная, – улыбнулась Валя, показав ряд неровных зубов.
– Опять девочки-целочки попались! – прыснул в кулак Воронин и, решив, что дело на мази, начал под одобрительные реплики угощать подружек американскими сигаретами.
– Неожиданно вдалеке показалась одиозная фигура местного алкоголика и завсегдатая всех питейных заведений в округе – дяди Толи. Будучи трезвым, он никогда не здоровался с Ворониным, потому что очень стеснялся и даже побаивался его, но сейчас дядя Толя, выдававший себя в прошлом за личного шофера известного поэта Александра Трифоновича Твардовского, был в дымину пьян.
– Здорово, Юрок! – с расстояния около пятидесяти метров поприветствовал он Воронина.
Главный инженер в негодовании отвернулся, про себя посылая не вовремя появившегося алкаша куда подальше.
– Валя, Элла, а может, рванем куда-нибудь в кабачок, а то к этому часу в парк начинает стекаться разная шваль… Пойдемте зайдем за моим приятелем в шашлычную – и поедем…
– Так мы можем там и посидеть, и выпить…
– Нет, здесь не тот контингент, к тому же поблизости от ресторанчика, в который я вас приглашаю, у меня есть одна очень уютная конспиративная квартирка.