Ещё гостей часто поражает слабое автомобильное движение на основных проспектах. Ну, как им объяснить, что у нас в приоритете грузовики и танки, а легковушки пока, так, до кучи... Но, через пять-шесть лет...
Их поражает, что почти все москвичи читают либо книги, либо газеты. Что большинство советских граждан одеты бедно и неброско.Им хорошо. Америка завалила Европу ширпотребом, да и Западная промышленность(кроме Германии) слабо пострадала от войны...
Спрашивают про огромное количество милицейских постов, комсомольских и военных патрулей, которые, впрочем, к гостям столицы не подходят... Про отсутствие попрошаек на улицах. Тут, участковые и патрули работают оперативно.
Про огромное количество митингов, демонстраций и диспутов, приуроченных к Фестивалю. Всем же надо на таком мероприятии отметиться.
Вечером во всех парках и скверах - музыка, танцы. Даже на Красной Площади будет Бал для гостей столицы... Но, в переулках, куда гостям не рекомендуют ходить, многие дома лежат в развалинах. Некоторые люди ещё живут в подвалах.
Бузотёр Джеймс Дин, после вчерашнего, переключился с Тейлор на Одри Хёпберн. Развлекает её за обедом. Слышал где-то, что если мужчина смог рассмешить женщину, то он уже нашёл ключ к её сердцу... Этот, похоже, нашёл.
Во второй половине дня, по просьбе группы, забиваем на согласованное расписание и выезжаем в Подмосковье под Люберцы на открытие Водной станции и плавательного бассейна в каком-то там колхозе. В городе жарень и девушки дорвавшись до увиденной воды, ещё в автобусе сбрасывают с себя часть одежды, заставляя мужчин открывать рты от восхищения...
Местные жители, предупреждённые о приезде заграничных артистов, организуют купание на Водной станции и ужин в колхозной столовой. В женской раздевалке при переодевании царил ор и хохот.
"Бешенные бабы" чуют друг друга за версту и изгаляются...
Монро, выйдя из раздевалки, заявляет, как на камеру, потрясённым ценителям:
- Улыбнитесь, потому что жизнь - прекрасная вещь и есть много причин для улыбок.
Мужчины просто в ауте. Коллинз, выходит второй, слегка бьёт меня под дых, чтобы отвлечь внимание от Мэрилин, и отходит, чтобы все заценили. А Джоан то в купальнике... Ну, очень-очень!
Тут красотки попёрли косяками... Грейс Келли из речки дарит всем обворожительные улыбки.
Тейлор говорит "ценителям" своей фигуры:
- В роли стервы я была бы великолепна!
Джеймс Дин зачётно кивает, как бы предупреждая, "смотреть можно, трогать нельзя". Бордо с Гинзбургом в это время бегают по берегу, как дети... А потом дурачатся со всей кодлой, делая заныр кверху попой через себя на потеху местной публики...
Тридцатилетняя Рита Хейворт без стеснения позирует перед двадцатилетним фотографом Васечкой.
Озабоченная Джоан уже переоделась и просит меня смазать её кремом, чтобы не подгорела... Вот жеж, чертовка...
Накупались. Собираемся на вечерний приём пищи. Рита Хейворт, прикалываясь, на пыльном пятачке перед столовой исполнила песню "Amando mio", глядя на оторопевшего председателя колхоза... А потом Далида-Далила спела свою народную песню, выбивая пыль каблучками своих туфель... https://youtu.be/YGDIKkg0Y9g?t=7
Местные колхозницы, возможно, ровесницы Риты, разлёгшись на пустых мешках наслаждались концертом заграничных звёзд.
- Эй, автор. Что-то ты наших женщин больно уж страшными показываешь, - скажут читатели-патриоты.
- Да, нет. - отвечаю я, - В те годы от голода, тяжкой работы в зной и в мороз, от жуткой антисанитарии наши женщины часто к тридцати годам становились похожи на старушек...
- А-а... Ну, если так? - протянут читатели.
После бассейна Джоан села в автобусе рядом со мной и так подробно рассказывала про свою будущую артистическую жизнь, что я заклевал носом, а Наблюдатели поставили мне фоторолик про подругу чьим девизом по жизни был "Шик и гламур"...https://youtu.be/rVajepVUf3A
Не... Мне это на фиг не надо. Быть мужем у такой звезды... Увольте, блин! Увольте!
На место убежавшей к Бельмондо Коллинз, рядышком уселась Монро и толкнула меня в бок, чтобы просыпался:
- Я вообще-то трусиха. Однажды смотрела в кинотеатре фильм ужасов и ела попкорн из ведёрка. Одна из сцен меня настолько ужаснула, что я бросила ведро на пол, а сама от страха залезла под кресло...