Потом успокаивается и вспоминает:
- У нас в дубле есть один... Не буду называть. Его девушка пригласила вечером к себе. Он поел, попил и ушёл. А потом спрашивал у меня, почему она на прощание назвала его недогадливым? Может из-за того что посуду за собой не помыл... (ржёт)
А сам-то ещё год назад был таким же тюфяком.
Пришедший из душа Горчаков поведал, что звёздная Рита Хейворт с товарищем Бельмондо(ну, всё перенимают) вчера приволокли Васечку до его кровати. Оказывается, Колобок с Ритой вечером присоединилась к заскучавшим Бельмондо и Версуа. Они, посмотрев на весёлый перепой Монтана, Дина и Монро, засели играть в карты на "Снимай или пей". Васечка понадеялся, что перепьёт раздевающихся бесстыдных иностранцев, но, не рассчитал силы...
А чьи же трусы он спёр? Риты или Тани?
Едем с группой в Дом моделей на Кузнецкий. Смотрим там показ коллекции осенне-зимнего сезона.
Хорошо, что Вия в "поле", а то устроила бы мне сцену с Коллинз.
Лёва Збарский сегодня радостный и беседует без обычных подколов и подначек. У него отца освободили, как и других евреев проходящих по делу "врачей-убийц" и Еврейского антифашистского комитета(ЕАК). Илья Эренбург, Василий Гроссман, Самуил Маршак, Матвей Блантер... Их дела свернули в преддверье Фестиваля.
Збарский сфотографировал пару раз Грейс Келли, но приставать не стал - посмотрел на кулачищи её брата. В конце мероприятия ведущая попросила гостей продемонстрировать походку моделей. Бордо сразу выскочила на показ, а Монро упиралась, типа не готова...
После обеда Семичастный говорил с "фестивальным" активом района об освещении Фестиваля за рубежом. Зачитал заголовки: "Прекрасное и незабываемое впечатление", "Триумфальный праздник", "Великая встреча молодёжи". В газете "Нью-Йорк Джорнал" Жаклин ле Бувье пишет о фантастическом приёме оказанном участникам фестиваля: "Самый весёлый, самый грандиозный и самый важный Фестиваль".
Для неё уж точно. Она вчера на встречу с Джоном Кеннеди ходила. Это я устроил. А что? Они всё равно бы встретились...
Далее Семичастный читает из "Московского комсомольца" письмо Габриэля Виакинну, студента из Французкой Западной Африки: "Сейчас почти нет такого места в Африке, где бы не шла борьба с колонизаторами. Мы организуем митинги, печатаем воззвания. Я уверен, что недалёк тот день когда и моя Родина будет свободной..."
В 50-60-е казалось, что ещё немного, и, мир капитала окончательно рухнет. По крайней мере именно так это подавали в нашей прессе.
Главкомсомолец переходит к неприятным событиям, читая милицейскую сводку:
- В пути следования в г. Москву на Всемирный фестиваль молодежи и студентов секретарь комитета ВЛКСМ завода имени Ворошилова тов. Чемельков организовал коллективную пьянку в своей группе. На станции Ряжск вместе с комсомолкой Сопляковой тов. Чемельков, напившись до бесчувственного состояния, упал с поезда на полном ходу, получив серьезное повреждение — сотрясение головного мозга.Бедный товарищ Чемельков так и не добрался до Москвы, да еще был исключен из ВЛКСМ.
Затем пошли вести с "полей"... Как сообщали "сотники", к ночи, когда темнело, толпы девиц со всех концов Москвы пробирались к тем местам, где проживали иностранные делегации. Это были различные студенческие общежития и гостиницы. В гостиничные корпуса советским девушкам прорваться было невозможно, но запретить иностранным гостям выходить за пределы гостиниц никто не мог. Поэтому массовые знакомства между приезжими парнями и поджидавшими их местными девушками возникали вокруг гостиниц. События развивались с максимальной скоростью. Никаких ухаживаний, никакого ложного кокетства. Только что образовавшиеся парочки скорее удалялись подальше от зданий, в темноту, в поля, в кусты, точно зная, чем они немедленно займутся.
- Прошу проводить разъяснительные беседы с мужчинами-гостями Фестиваля, - подытожил короткое собрание Семичастный и засобирался в другой район Москвы.
Вечером заходил, проведать дочь Патрицию, кинорежиссёр Альфред Хичкок. Он тут и на кинофестивале засветился в жюри. У нас в актовом зале как раз проходил товарищеский матч по боксу СССР-США. Бой тяжей. Альгирдас Шоцикас - Джон Келли. Патриция знакомит отца с Грейс Келли. Невооружённым глазом было видно какое впечатление Грейс произвела на известного кинорежиссёра. Дочь, очевидно привыкшая, к любвеобильности папы, отходит к Колобку, который строчит в свою тетрадь английские фразы и слова диктуемые Патрицией Кеннеди. Васечка всё таки немного робеет в обществе "правильных" девушек и старается вести себя если не как настоящий лорд, то, как настоящий дворецкий...